Наркомент

Не привыкли парни к грубому обращению, скисли. Перестали мнить себя всесильными и безнаказанными. И такими они нравились мне гораздо больше.

– Тебя раньше никогда не били? – осведомился я у Карена. – Бил только ты, да? Когда рядом была твоя кодла. Ну и как ощущения? Поделись, интересно.

Карен открыл рот, но смог выдавить из себя только протяжное:

– Ва-а-а…

Его рот был полон крови, а в середине верхнего ряда зубов образовалась небольшая брешь.

– Теперь ты сможешь свистеть, как настоящий разбойник, – утешил я Карена.

– Ва! – повторил он без всякого энтузиазма.

Когда его челюсть отвисла, между зубами протянулись тягучие кровавые нити, никак не желавшие рваться. А губы Карена были темно-вишневыми, словно их покрыли жирным слоем эффектной лоснящейся помады. Остальные детали лица оставались закрытыми ладонями, но увиденного вполне хватило, чтобы удовлетворить любопытство.

– Притормози, – сказал я Араму, когда фары выхватили в темноте придорожную табличку с надписью «Курганск».

Они подчинились и обреченно замерли на обочине, явно ожидая выстрелов в затылок. Вместо этого я выбрался из «Мазды» и скомандовал:

– Лечь лицом вниз! Руки за голову!

Обыск не дал никаких результатов. Ни ножей, ни пистолетов. Изъяв обнаруженную наличность, я заинтересовался пакетиком, который выудил из кармана Арама. Он был туго набит использованными презервативами, их было там полсотни, не меньше.

– Это еще что такое?

Он на мгновение приподнялся, снова уткнулся носом в снег и сконфуженно прокряхтел:

– Сувениры.

– Что? Что ты сказал?

– Сувениры на память, – повторил Арам немного громче.

Он все еще ожидал выстрела в затылок, и его язык ворочался с трудом. Но я разобрал произнесенное и, невесело усмехнувшись, сказал:

– Можешь забрать свою коллекцию.

Арам робко захихикал, начиная догадываться, что до смертоубийства дело не дойдет. Я осадил его пинком под ребра и распорядился:

– Пройдите десять шагов вперед и остановитесь. Я позову.

Мне не терпелось как следует рассмотреть свой трофей, благодаря которому роли в нашей маленькой выездной труппе перераспределились. Это был немецкий пистолет, о чем свидетельствовала надпись на стволе.