Наркомент

Когда Вадюля еще только начинал свой богатырский замах, я обхватил гладкие бока «Текны», и узкий высокий шкаф покатился на своих писклявых колесиках прямо навстречу удару. Грохот получился впечатляющий. Но еще до того, как стеклянные осколки дружно посыпались на пол, все перекрыл рыдающий Вадюлин вопль:

– У-уй, бля!!!

Тут любой заголосил бы благим матом. Кулак прошиб двойное стекло дверцы и снес центральную стойку вместе со всеми круглыми полочками, рухнувшими вниз. Очень шумное, очень эффектное зрелище.

– Девушка! – окликнул я оцепеневшую зрительницу.

 – Зовите руководство! Этот пьяный придурок сейчас все здесь разнесет вдребезги!

Ойкнув, она исчезла в дебрях ночного клуба.

– Гад! Вот же гад!..

– Сам напоролся. – Я пожал плечами. – Кто виноват, что ты вдруг разбушевался? Припадочных в роду случайно не было?

Вадюля с мучительным стоном опустился на колени. Здоровой рукой он бережно придерживал искалеченную и таким образом постепенно извлекал ее из зубчатого пролома. Мелкие осколки весело бренчали на протяжении всей спасательной процедуры.

А когда рука оказалась снаружи, все днище изуродованного шкафа было покрыто кровавыми потеками. Теперь «Текна» стала не просто нерабочей, теперь это был вообще никакой не холодильник. Меня это вполне устраивало.

Вадюля жалобно вскрикнул, извлекая из руки самый большой осколок, изогнутый, как стеклянный ятаган.

– Больно? – посочувствовал я. – Ничего, сейчас шеф тебя вылечит.

Валера был легок на помине. Он шагал к нам так порывисто, что, не смени он своевременно полотенце на костюм, быть бы ему голым.

– Дыхни! – приказал он и, шумно втянув носом опасливо выпущенную Вадюлей струйку воздуха, зажмурил глаза.

Я уж испугался, что он грохнется в обморок, сраженный этой гремучей смесью гнильцы и тухлятины, но Валера не только устоял, но даже обрел удвоенную энергию.

– Пивком с утреца балуемся?! – проревел он, занося карающую длань.

Тресь! – обрушилась оплеуха на повинную голову денщика. Хрясь! – отозвалась подставленная щека под хозяйской ручищей.

Но этого оказалось мало для выхода ярости, переполнявшей Валеру. Озирнувшись в поисках следующего подходящего объекта, он азартно вскрикнул и без видимого усилия с грохотом опрокинул многострадальную «Текну» на пол, довершая ее бесславный конец.

– Мне этот утиль не нужен! – бушевал Валера. – Я новый холодильник хочу, непокоцанный! И ты, сучара, – указующий перст ткнулся в побелевшее Вадюлино лицо, – ты мне точно такой купишь.