Спектакль любви

На Анжелику целый час накладывали сложный грим, а потом целая армия помощниц помогала ей облачиться в шелковистое голубое платье и закрепить микрофон.

В доме певицы тем временем тоже шли приготовления: Анна Вавиловна наносила вечерний макияж, пока Варвара отглаживала ее платье, Люмьер Клавье тщательно брился, а Валерий, уже одетый в элегантный костюм, сидел в кресле с угрюмым выражением лица и нервно теребил в руках галстук. В таком виде его и застала Анна Вавиловна, случайно заглянув в комнату.

– Почему на тебе лица нет? – поинтересовалась женщина, подходя к зятю.

Он послушно выпрямился перед Анной Вавиловной, позволив ее ловким пальцам уложить галстук вокруг своей шеи. Конечно, вовсе не галстук послужил причиной его скверного настроения – Валерий не мог простить Анжелике, что она пренебрегла его искренним подарком. Однако у него в голове уже созрело превосходное решение, вот только вряд ли оно придется по душе Анжелике…

«Ну и черт с ней», – с мрачным торжеством подумал он, и его губы изогнулись в хитроватой улыбке.

Валерий задумал провернуть одно нехорошее дельце.

– Ну вот, теперь ты отлично выглядишь, – Анна Вавиловна отступила от него на два шага и тепло улыбнулась.

– Благодарю, – отозвался он. – А ваш собственный вид просто сразил меня наповал. Вы хороши, впрочем, как и всегда.

– О, как приятно слышать столь щедрые комплименты в свой адрес.

– Поверьте, мадам, в моем арсенале имеется несколько испытанных приемов, позволяющих умаслить вашу дочь, а потом съесть, как булочку! – Валерий весело подмигнул женщине, и она от души рассмеялась.

Потом они вместе спустились в гостиную, где их уже ждал Люмьер. Анна Вавиловна устремилась к мужу и звонко поцеловала его в щеку.

– Идемте, – позвала она затем мужчин, и вся троица дружно направилась к выходу.

***

Большой театр – главный национальный театр России и центр мировой музыкальной культуры – поражал своим необыкновенным монументальным величием, гармонией архитектурных форм и богатым внутренним убранством.

Валерий не стал признаваться, что еще ни разу в своей жизни не бывал на опере. Однажды, в детстве, мать водила его на балет, но увиденное не произвело тогда на него особенного впечатления.