Спектакль любви

– Что вы состроили такие гримасы, словно я сообщила вам что-то ужасное? Ребенок – это дар божий… Дети – цветы жизни…

– Конечно, мама, когда-нибудь у нас обязательно будет ребенок. Просто ты застала нас врасплох этим вопросом, – успокаивающим тоном ответила Анжелика и взглянула на Валерия, ища поддержки, но он воздержался от комментариев.

– Всему свое время, – пожала плечами Анна Вавиловна.

– Я готов выставить решение этого вопроса на повестку сегодняшнего дня, – заметил Валерий, многозначительно сверкнув на девушку глазами.

– А я – нет, – резко отозвалась Анжелика.

– Анжелика сейчас находится на самом пике своей славы, – пояснила Анна Вавиловна, поглядывая на дочь то ли с гордостью, то ли с некоторым разочарованием. – Но, надеюсь, когда-нибудь она подарит мне внука, чтобы я могла с ним понянчиться.

– Мама, – укоризненно протянула Анжелика. – Я еще не готова стать матерью, и довольно об этом.

– Конечно, дорогая. Я нисколько не намерена давить на тебя. Впрочем, я пришла сюда не для того, чтобы читать наставления, а поинтересоваться, можно ли нам с Люмьером пойти на вашу театральную вечеринку?

– Разумеется.

***

На следующий день после обеда Анжелика сразу поднялась в комнату и попросила, чтобы ее никто не беспокоил. Однако Валерий не счел необходимым удостаивать вниманием ее слова. Девушка была лишена его навязчивого общества лишь на то короткое время, что он потратил на выгуливание своего пса.

Она только закончила с повторением первого акта, когда Валерий ввалился в ее комнату, весь промокший от дождя.

– Ну и погодка! С неба льет как из ведра! – с ворчанием сказал он, вытирая капли воды со лба, стекающие с волос. Затем прошел мимо девушки в ванную и взял полотенце.

Словно в подтверждение этих слов, в комнату ворвался пес, весь мокрый и грязный после прогулки. Не успела Анжелика на него прикрикнуть, как Цезарь по пути в ванную решил вволю отряхнулся, разбрызгивая грязные капли: брызги попали на нежно-молочные занавески и, что самое ужасное, на персиковое вечернее платье, любовно отглаженное и разложенное на кровати в ожидании своего часа, когда оно будет надето на фуршет, предусмотренный после премьеры.

Глаза девушки расширились при виде чудовищного разрушения. Не сумев вымолвить и слова, она только раскрыла рот в изумлении и, словно парализованная, беспомощно взирала на это. В таком состоянии ее и застал Валерий, вышедший из ванной.