Никогда не говори: не могу

– Неприятности? – коротко спросил он, бросив пару быстрых взглядов по сторонам.

– А вам-то что? – ощетинилась Гала.

– Мне-то ничего, – отозвался Каменир. – Но когда человеку плохо, он не должен оставаться один.

– С кем же мне оставаться? С вами, что ли?

Практически попрощавшись со студенческой жизнью, Гала обнаружила, что в ее положении есть один небольшой плюс. Можно грубить преподавателям, а можно вообще посылать их. Примерно это она собиралась сделать, когда услышала неожиданный для себя ответ.

– Нет, конечно, не со мной. – Новая улыбка Каменира была понимающей, мудрой и немножко печальной. – В свои, гм, сорок восемь лет я далек от молодежных проблем. Но почему бы вам не обратиться за помощью к сверстникам? Есть ведь подруги, знакомые, любимый человек, наконец. – Высказав это предположение, Каменир испытующе посмотрел на Галу, сделавшись отдаленно похожим на Владимира Ильича Ленина, беседующего с ходоком.

– Есть, – буркнула Гала, опустив голову.

– Не тот ли орел, который обхаживал вас на «камчатке»?

– Это я его обхаживала.

– А он?

– Такой же, как все. Да пошли они в…

Гала не договорила, но по ее гримасе было нетрудно догадаться, какое именно место имелось в виду.

Каменир хмыкнул:

– Почему так категорично?

– Потому что помощи ни от кого не дождешься. Один ответ: «Не грузи ты, Галюнчик, нас своими проблемами, у нас, Галюнчик, собственных хватает».

– Галюнчик? – умилился Каменир. – Значит, вас зовут Галиной? Галой, как возлюбленную несравненного Сальвадора?

– Сальвадора?

– Сальвадор Дали – величайший сюрреалист нашей эпохи.

Каменир качнулся в сторону, явно намереваясь пойти дальше.

– Подождите! – вырвалось у Галы.

– Да? – Он остановился.

Полноватое, немолодое, но в общем симпатичное лицо. Мушкетерская бородка. Подстриженные купеческой скобкой волосы, на которых не успевал таять снег. Рассматривая Каменира, Гала внезапно подумала, что именно на такого мужчину можно положиться в трудный момент.

– Я жить не хочу! – выкрикнула она. – Тошно мне! Вокруг одни зажравшиеся сволочи! Одни равнодушные твари вокруг!

– Тише, тише. – Каменир воровато оглянулся, после чего взглянул на девушку полными упрека глазами. – Так нельзя, милая моя.

– Что нельзя? Называть сволочей сволочами?

– В крайности впадать нельзя.