Конь в пальто

– Годится. Но это будет просто эпизод, без приобщения к делу. Обычная оперативная разработка. Устраивает?

– Это как раз то, что нужно. Главное, чтобы он чистосердечное признание нарисовал. Тогда и у тебя зад прикрыт, и Хан доволен…

– Дальше что? – резко оборвал Зимин Адвоката. – Быстрее выкладывай. Мы почти пришли.

– Когда Миша расколется, надо пригласить его отца, ознакомить с показаниями и нагнать пурги пострашнее… Чтобы по-настоящему испугался, конкретно.

– А если Миша упрется?

– Не должен, Зимин.

Понимаешь, не должен! Мы хотим его отца за жабры взять. Мол, кранты твоему драгоценному сыночку, если станешь выпендриваться… Мир не без добрых людей, но эти люди жаждут ответной любви. Так и намекни Давыдову-старшему.

– Он кто? – коротко спросил Зимин.

– Да какая разница? Твое дело…

Зимин внезапно остановился – трусивший следом Адвокат налетел на него с разбегу. Появился повод брезгливо оттолкнуть его болезненным тычком под ребра.

– Ты чего, капитан? Больно же!

– Кто? – повторил Зимин свой вопрос, сократив его до единственного слога.

Адвокат изобразил на лице кроткую улыбку, которая, впрочем, не прибавила его физиономии святости, и с деланным равнодушием пожал плечами:

– Можно подумать, ты без меня не выяснил бы… Ну, директор завода «Металлург». Как только он у тебя объявится, подготовь его морально и перезвони нам, что и как. Номер помнишь?

Зимин смерил Адвоката долгим взглядом, таким долгим, что тот успел представить, каково это – мочиться кровью, да еще когда ноги не держат.

– Я никогда ничего не забываю, гражданин Бойченко, – сурово отчеканил Зимин после томительной паузы, отвернулся и, не прощаясь, энергично зашагал ко входу в райотдел.

Адвокат тупо потоптался на месте, сплюнул и заспешил к своему перламутровому «Москвичу». Очень хотелось по малой нужде. Дурацкий рефлекс, выработавшийся еще после самой первой встречи с Зиминым.

6

«Первый, я Шестой… хррр… Контакт состоялся… Снимаю на хррр…ужное наблюдение… Следую на базу…»

«Понял тебя, Шестой… хррр…»

Если бы кто-то неискушенный сдуру подключился к этой линии связи, его, бестолкового, ожидало бы сразу два неприятных сюрприза.

Во-первых, разговор представился бы ему невразумительным дельфиньим щебетанием. Во-вторых, его бы непременно засекли и полюбопытствовали бы мрачно: что за гражданин такой деятельный выискался? Кто таков? Чем дышит? С чем его едят?

Глядишь, и слопали бы – без всякого гарнира.