И целой обоймы мало

Чем не повод для радости?

Перемешанная с луком и шкварками морковь отправилась на шипящую сковороду, распространяя восхитительный аромат. Вера знала, что вареники выйдут на славу, потому что главным ингредиентом блюда была вложенная в них любовь. Толченая картошка, поджарка, масло и специи – дело второе, если не третье или даже десятое. Главное, с каким настроением готовишь. Если для того, кто дорог, то все получается как бы само собой. Дело спорится, а ты лишь присутствуешь при этом, мурлыкая себе под нос:

Жизнь коротка, словно строчка на белом листке.

Скоро исчезнем с тобой, как следы на песке.

Но пока

Не оборвалась строка

И небосвод голубой —

Мы будем…

– Вместе с тобой, – пробормотала Вера, окидывая критическим взглядом стол и расставленные на нем приборы.

Бондарь был неприхотлив в еде, но крайне щепетильно относился к обстановке, в какой проходила трапеза. Пятнышко на ложке или волосинка в тарелке отбивали ему аппетит напрочь. Вот почему кухня, как и комнаты, содержалась Верой в идеальной чистоте.

Наведение порядка не составляло большого труда. Квартира была полупустой, поскольку Бондарь вывез отсюда все, что напоминало ему о жене и сыне. Судя по тому, как он хмурился и скрежетал зубами по ночам, воспоминания продолжали тревожить его во сне. Оставалось надеяться, что наяву ему легче справляться с призраками прошлого. Вера старалась изо всех сил, чтобы заменить Бондарю погибшую жену.

Благодарность ей была не нужна. Она-то была живой, и ей хотелось любви.

Всего-навсего. Не больше, но и не меньше.

* * *

– Вкусно, – коротко сказал Бондарь, вытирая губы салфеткой.

– Это из-за поджарки, – похвасталась Вера.

Она разделалась со своей порцией вареников первой и теперь боролась с желанием неотрывно наблюдать за тем, как насыщается Бондарь. При этом ей хотелось подпереть щеку рукой, как это делала мать, но вместо этого Вера сидела ровно и отваживалась лишь на быстрые короткие взгляды из-под полуопущенных ресниц.

Однажды она уже пробовала подпирать щеку, уставясь на жующего Бондаря.

Опыт закончился прискорбно. Отшвырнув вилку, он встал и демонстративно удалился из кухни, а часа два спустя заявил, что не желает ощущать себя зверем в клетке, на которого пялятся все кому не лень. Урок не прошел даром, как и многие другие. Вера была способной ученицей. Наука, которой она посвятила себя в последнее время, называлась «Искусство быть незаменимой». Ей казалось, что она преуспевает на этом поприще.