Караван дурмана

Громов забросил в рот кусок мяса, пожевал, а потом предположил:

– Думаю, твой муж предпочел бы, чтобы ты научилась как следует сливать воду из кастрюли с картошкой. Остальное приложится.

– Надежда умирает последней, да? – тихо спросила Ленка.

– Надежда вообще не умирает. Умирает тот, кто перестал надеяться.

* * *

За окнами моросил дождик, наверху слушали музыку, внизу ругались, за стеной ныл на одной протяжной ноте несчастный мальчик, которого лишили то ли сладкого, то ли права смотреть мультсериал про человека-паука.

Вместо жалости Громов испытывал одно только нарастающее раздражение. Голосистый ребенок представлялся ему похожим на телепузика – такое же бессмысленное выражение лица, пустые глаза, круглые щеки. Если не пялится в экран, то перебирает коллекцию бляшек с уродцами-покемонами или просто хрустит чипсами, потому что все остальное ему неинтересно.

– Как дела? – спросила Ленка, решившая проведать отца, пока стиральная машина проворачивала загруженное в нее белье.

– Да вот, детективы твои листаю, – сказал Громов, показывая кивком на стопку ярких книжонок, возвышающуюся возле кресла, в котором он расположился.

– Адрес Чуркиной удалось выяснить?

– Тоже мне, тайна за семью печатями, – фыркнул Громов, лениво перебирая книги.

– И когда состоится встреча? – поинтересовалась Ленка, прислонясь плечом к дверному косяку.

– Ближе к вечеру.

– Может быть, стоит наведаться к Чуркиной на работу?

– Она взяла отпуск без содержания, – доложил Громов, пробегая взглядом по страницам очередного детектива.

 – Сегодня утром. Обнадеживающий факт.

– Ты думаешь, что это как-то связано с Корольковым?

– Я думаю, что одинокая женщина, работающая в захудалом НИИ, не станет отдыхать за свой счет в марте, когда и на дачу-то не выедешь. Вот за счет состоятельного друга детства – другое дело.

– Знаешь, я поеду с тобой, – решительно заявила Ленка и тряхнула волосами, после чего ее глаза почти скрылись под длинной челкой.

– В этом нет никакой необходимости, – сказал Громов ровным тоном человека, не собирающегося отступать от намеченного плана.

 – Я справлюсь сам. Занимайся стиркой и ни о чем не беспокойся.

– Ты не понял, папа. Мадам Чуркину можешь навестить сам, я не возражаю. Но на поиски Андрюши мы едем вместе.

– Глупые женские фантазии. Бред. – Громов покачал головой.

– Это не фантазии, – возразила Ленка, распрямляясь в проеме двери так, как если бы она захотела стать повыше.

– Я о книге.