Дикий фраер

Это сладостное предвкушение вполне заменяло Косте недостаток сахара в сомнительном напитке, который, повинуясь настоятельным напоминаниям Лехмана, все же приходилось время от времени прихлебывать.

– Еще чаю не желаете? – любезно осведомился Лехман, выставив на обозрение собеседника все богатое металлокерамическое оснащение своей ротовой полости.

«Нет! – мысленно отрезал Костя. – Денег желаю, морда твоя семитская!»

– Спасибо, достаточно, – вежливо ответил он и решительно бухнул на стол кофр, из которого извлек прозрачную целлулоидную папку.

 – Здесь оригиналы документов. Можете ознакомиться. Удостовериться, так сказать, в моей благонадежности.

– Зачем? – Лехман состроил оскорбленную мину почтенного семьянина, которому предложили подглядывать сквозь щелочку за переодевающимися подружками его дочери-школьницы. – Я и на комбинате не поленился побывать, и в тресте… Все в порядке, уважаемый! Я вам верю! – Еще не доведя свое пылкое признание до конца, он все же полез в папку, откопал там письмо о переадресовке проката и уткнулся в нее носом, чуть ли не обнюхивая каждую строчку.

 – Угу, угу, – приговаривал он, а, дочитав текст, поднял глаза на Костю и одобрительно произнес: – Что ж, это то, что от вас и требовалось. Каковы будут наши дальнейшие действия?

– Задаток, – напомнил Костя, едва сдерживаясь, чтобы не заорать от нетерпения. – Сто сорок пять тысяч.

– Был такой уговор, – подтвердил Лехман. – А отгрузка когда?

– Сразу после получения задатка. – Костя заерзал на жестком стуле и несколько раз сменил переплетение ног, выдавая свое твердое намерение завязать их на мертвый узел и не сходить с места до тех пор, пока его требование не будет выполнено.

Несмотря на подозрительную нервозность, сквозившую в его поведении, пока что он говорил чистую правду. Вчера вечером Костя навестил управляющего трестом и предложил ему эти самые сто сорок пять тысяч за то, чтобы он дал команду об отгрузке, не дожидаясь перечисления всей суммы. Мужик моментально все понял, обильно вспотел и, перейдя на эзопов язык иносказаний, дал свое согласие.

Но тут номер с отсрочкой платежа не проходил, о чем недвусмысленно говорил выразительный прощальный взор управляющего.

Теперь Костин взгляд приобрел очень сходное выражение, отчего его блекло-голубые глаза наполнились извечной тоской дворняги, ожидающей подачки… или удобного момента выхватить ее зубами у зазевавшегося доброхота любой ценой. Даже вместе с доверчиво протянутой рукой.