Если завтра не наступит

 – И это после Беслана… Они же просто издеваются над нами, прячась за спиной дяди Сэма! Долго еще это будет продолжаться?

– В своем последнем заявлении наш президент высказался примерно в том же духе, – проворчал Роднин. – Цитирую: «Если официальный Тбилиси и впредь не будет вести борьбу с терроризмом, то Россия оставляет за собой право преследовать террористов в любой точке земного шара, в том числе на территории Грузии». Вот так, и никаких гвоздей.

– Какое оно по счету, это грозное заявление? – горько спросил Бондарь.

– Понятия не имею. У нас тут не Счетная палата.

– А раз не Счетная палата, то давно пора…

– Враги родины подлежат уничтожению? – перебил подчиненного полковник.

– Подлежат, – убежденно произнес Бондарь. – Еще как. Без суда и следствия.

– Без суда и следствия? Вот за такие разговорчики нас и склоняют на каждом перекрестке, капитан. То в Европарламенте нагнут, понимаешь, то на сессии ООН приопустят.

– Нагибают и опускают тех, кто ограничивается одной пустопорожней болтовней, товарищ полковник.

– Политики полагают иначе, – развел руками Роднин, сделавшись похожим на большую грузную птицу, давно разучившуюся летать. – Приходится подстраиваться.

– Подстраиваются при половом акте, извините за прямоту. – Лицо Бондаря сохраняло выражение непреклонной решимости. – А когда этот акт проводится без обоюдного согласия сторон – это, опять же извините, уже даже не сношение. Изнасилование.

– Хватит дискутировать, – буркнул Роднин, сверившись с часами. – Время позднее, давай о деле, капитан.

– Как скажете.

– Как прикажу. Разницу улавливаешь?

– Улавливаю, – неохотно подтвердил Бондарь.

– Тогда держи. – Перебросив ему конверт, Роднин встал, чтобы по привычке подойти к окну с заложенными за спину руками. – Запечатаешь, когда изучишь содержимое.

– А когда изучу и запечатаю, то что?

– Доставишь в Грузию. Лично.

– Почему это нельзя сделать по официальным каналам? – с сомнением спросил Бондарь. – Существуют посольства, консульства, всякие там дипломатические курьеры…

– И общества русско-грузинской дружбы тоже существуют, – подхватил Роднин. Оттого, что он стоял к кабинету спиной, его голос звучал глухо. – Но дружба дружбой, а служба службой. Наша задача – не только передать грузинским властям неопровержимые доказательства террористической деятельности Гванидзе.