Дай умереть другим

Я надеюсь, что ты войдешь в мое положение и поможешь мне просто так, без нажима.

Некоторое время Костечкин сидел молча, и было непонятно: то ли он оценивает услышанное, то ли прикидывает свои шансы одержать победу в рукопашной. Наконец, сосредоточенно пошмыгав носом, он спросил:

– А с официальным заявлением обратиться в органы не желаешь?

– Не желаю, – подтвердил Громов. – Органы, они есть органы. Пока переварят, пока разродятся…

– Ну, в общем, тут ты прав, – неохотно признал Костечкин.

– А я не имею права на ошибку.

Девочка, о которой я упомянул, моя внучка. Она похищена. За нее требует выкуп бригада Лехи Катка. Но полутора миллионов долларов, о которых идет речь, никто из моих близких никогда в глаза не видел. Такая вот ситуация, лейтенант. – Громов неожиданно для себя перешел на просительный тон: – Помоги, а?

– Что ты собираешься предпринять? – поинтересовался Костечкин. Выражение его лица было мрачным, как на поминках. Лоб прорезали морщины, которые раньше были незаметными.

Громов немного расслабился. Стало ясно, что рубоповец не собирается состязаться с ним в силе и быстроте реакции. Похоже, поведанная история напомнила ему что-то свое, сокровенное. И в глазах Костечкина читались не только понимание и сочувствие, но и затаенная боль.

Отметив это, Громов ответил на заданный вопрос так:

– Для начала я хочу узнать, сколько человек в банде этого самого Лехи Катка, где у них лежка, как до них лучше добраться. У вас ведь имеются оперативные сведения такого рода?

– Имеются.

Да только тебе они вряд ли помогут, Олег.

– Помогут, – оживился Громов.

– Каток не по понятиям живет, – медленно произнес Костечкин. – Отморозок полнейший. А потому врагов у него, как блох на поганой собаке. Каждый его замочить рад. Бережется, ублюдок. С оглядкой ходит, вполглаза спит. Такие вот дела.

– Где я могу его найти? – упрямо спросил Громов.

– Я сам тебе покажу, – неожиданно заявил Костечкин. – Заводи мотор.

– Рехнулся, лейтенант?

– Наверное.

Да только это не важно. У меня давно к бандюкам свой счет имеется. Особый…

Желваки на скулах рубоповца сделались твердыми, как сливовые косточки за щеками. Громов хотел было попытатся его переубедить, а потом молча кивнул и включил зажигание автомобиля.

Есть мужчины, которые не отступают от принятого решения. Даже если у них цыплячья шея и мокрый нос.

3

Громов был вооружен необычным пистолетом, можно сказать, уникальным.