Дай умереть другим

Утыкиваешь кожу всякими финтифлюшками и притворяешься, что испытываешь от этого невыразимый кайф. Дешево и сердито.

– Уродом сделаешься ты, если будешь хамить, – заметил Громов мимоходом. – Полным.

– Ты кто такой? – ошеломленный таким напором парень несколько сбавил обороты, но хвататься за предметы обстановки не перестал.

– Я знакомый Раи, – туманно представился Громов. – А вот ты что за птица?

– Я ее брат, – признался блондин, вцепившись мертвой хваткой в боковину стенного шкафа.

Его предплечье умещалось в громовском кулаке почти целиком – много ли навоюешь с такими бицепсами? Стоило чуть поднажать, и он вновь пошел на попятный, волоча за собой оторванную рейку.

Наступив на нее, Громов осведомился:

– Имя у тебя есть?

– Допустим, – проскулил парень. – Сэм.

– Семен? – предположил Громов, стискивая пальцы сильнее.

– Ну, Семен. И что из того?

– Кто еще находится дома, Семен?

– Пока никого.

– Тогда садись, у нас с тобой будет серьезный разговор. С глазу на глаз.

Они прошли в захламленную комнату, выглядевшую именно так, как должно выглядеть жилище двадцатипятилетнего парня, решившего навсегда остаться подростком, вечно молодым, вечно пьяным.

Какие-то пестрые плакаты на стенах, грязные носки и кроссовки на полу, повсюду крошки от чипсов или орешков. Жить в таком кавардаке не слишком уютно, «но нам насрать». Из песни, как говорится, слов не выбросишь.

Не слишком деликатничая, Громов подтолкнул Семена к дивану, вынуждая его сесть, и поинтересовался:

– Давно сестра болеет?

– Чем болеет? – спросил, в свою очередь, Раисин брат.

Он выставил перед собой музыкальный журнал, словно тот мог послужить ему щитом. С обложки на Громова уставился обморочного вида юнец, обвешанный неопрятными косицами. Набранная желтым надпись гласила: «ПРИ ВИДЕ БУМЦАЛА ФАНАТКИ ПИСАЮТ КИПЯТКОМ!» Как будто послание на стене общественного туалета читаешь. Пришлось отобрать у Семена журнал и зашвырнуть его подальше.

– В банке сказали, что Рая слегла с гриппом, – пояснил Громов, прохаживаясь перед диваном.

 – Вот я и решил ее проведать. Надеюсь, ты не в обиде на меня?

– Вламываются тут всякие кретины, – пробурчал Семен. Убедившись, что перед ним не грабитель и не рэкетир, он приободрился настолько, что забросил ногу за ногу.

– Где твоя сестра? Она мне срочно нужна.

– Да пошел ты!..

Громов покачал головой. В принципе он ничего не имел против современной молодежи, особенно когда она не мозолила ему глаза.