Обречённые. Второе дело

– Борис, я всё знаю. Ужасно, что всё так случилось. Мне очень жаль, прими мои соболезнования.

– Спасибо Светик, что ты приехала. Маме, что-то совсем плохо, не знаю, что делать. Позвонил нашему домашнему врачу, попросил его приехать. А тут дождь такой. Боюсь, как бы это его не задержало.

– Надо дать ей успокоительного, а потом ей не помешает горячий чай. Где она?

– Послушай, ты вся дрожишь. Всё, быстро в ванну. Насчёт успокоительных, я и сам сообразил. Ну а чай будем вместе пить, когда ты выйдешь. Там мой халат висит, можешь им воспользоваться.

Когда дверь в ванну закрылась, Борис поставил чайник на плиту и отправился в спальню к матери. Та лежала на кровати, прикрыв глаза. Правая рука её нервно теребила кончик покрывала.

– Боря, кто там приехал, может быть, что-то про отца? – голос её был с хрипотцой и слегка вибрировал.

– Мам, это Света приехала. Она, как-то узнала и приехала нас поддержать. Вымокла до нитки, так я её в ванну отправил, пусть отогреется.

– Может она и правда не такая плохая, вот ведь приехала.

Борис присел рядом и обнял её за плечи.

– Ну что ты такое говоришь. Я у тебя есть, я же никуда не делся. Как жили с тобой вместе, так и будем жить дальше, – Борис поглаживал мать по спине.

– У тебя теперь будет слишком много забот. Нельзя допустить, что бы папин бизнес пропал. Он так много сил потратил на создание фирмы.

Борис хотел возразить, но в дверь постучали. Открыв входную дверь он впустил в гостиную доктора. Николай Иванович выглядел получше, чем Светлана, в руках он держал большой тёмный зонт, с которого стекала вода. Озабоченно поглядев на Бориса, он бросил зонт в чугунную подставку и собрался идти в ванну мыть руки.

– Николай Иванович, здравствуйте. Извините, что пришлось вас выдернуть в такую погоду.

Доктор удивлённо посмотрел на Бориса.

– Как погиб, когда это случилось? Я только вчера видел его в клубе. Он прекрасно себя чувствовал, выиграл три партии подряд, был очень весел.

– Это случилось сегодня, он разбился на машине, машина сгорела.

– Ах ты боже мой, какое горе. Прими мои соболезнования. Так, а где же Ирина Михайловна? Пожалуй, укольчик ей не помешает, вот только руки помою.