Дату смерти изменить нельзя

Командировочные и билеты получишь у Алтынниковой, я распорядился. Вопросы есть?

– Последний, – сказал Бондарь.

– Выкладывай.

– Насколько я понимаю, меня опознают в ресторане по заказу. Корейский сыр с танхончским йогуртом, хм. – Бондарь криво улыбнулся. – Я обязан пробовать это сомнительное блюдо, или позволите воздержаться? По правде говоря, азиатская кухня мне не внушает доверия. Зальют йогуртом всяких там букашечек-таракашечек, а я расхлебывай?

– На этот счет можешь не беспокоиться, – улыбнулся в ответ Роднин.

– Откуда вы знаете?

– Корейцы не употребляют в пищу кисло-молочные продукты. Корейского сыра не существует в природе. – Улыбка Роднина просветлела еще сильнее за счет обнажившихся золотых коронок на боковых зубах. – Если тебя и накормят во время беседы, то всего лишь пловом из собачатины или ухой из рыбьей чешуи. Потом поделишься впечатлениями, капитан. Давно хочу понять, почему это все помешались на корейских и японских ресторанах? Чем их там кормят, что они туда толпами валят?

– Ну спасибо, товарищ полковник, – помрачнел Бондарь, – спасибо.

– На здоровье, капитан, – ответил Роднин, не сморгнув глазом. – И не забудь про наш уговор насчет алкоголя и никотина.

– Эх, если бы я знал, в чем будет заключаться мое задание!

– Теперь вы знаете, товарищ капитан, – очень сухо и официально произнес Роднин, давая понять, что аудиенция окончена. – Приступайте к выполнению.

Бондарь молча поднялся, пересек кабинет, держа тощую папку в руке, и вышел, прикрыв за собой дверь так аккуратно, словно она была стеклянной.

Глава 5

К чему приводит несоблюдение техники безопасности на производстве

Сегодня он был не Шестым, не Седьмым и не Восьмым, и это ему нравилось. Обидно, когда вместо имени, данного родителями, тебе присваивают порядковый номер. Вдвойне обидно, если ты не какой-то там ноль без палочки, а человек во всех отношениях достойный и уважаемый.

С такими мыслями Пак Киль Хун, глава Приморской Ассоциации Строителей КНДР вел свою новехонькую «Тойоту» по проспекту Острякова, двигаясь в направлении Куперовой пади. Он гордился своим именем, представлявшим собой сочетание двух иероглифов. Два иероглифа из семидесяти тысяч – разве такой подход не есть высшее проявление уважения к человеческой индивидуальности? Киль Хун – это вам не Ваня, не Петя или Вася.