Цену жизни спроси у смерти

Генерал взглянул на именные часы, надетые на запястье его левой руки самим Владимиром Ефимовичем Семичастным, главой КГБ СССР до начала брежневского застоя. Происходило это в Клубе имени Дзержинского на Большой Лубянке, 12. В последнее время, сверяясь с часами, генерал частенько вспоминал, что прощание с Владимиром Ефимовичем проходило в том же клубе, на той самой сцене. И тогда холодок полз по генеральскому хребту, словно ледяные пальцы смерти игриво пересчитывали его позвонки.

Обнаружив, что он тупо смотрит на циферблат, перестав ориентироваться во времени, генерал раздраженно прикрыл часы рукавом пиджака.

– Нина Михайловна, пусть этот, гм… Громов войдет.

Динамик выдал озадаченную паузу, прежде чем признаться голосом секретарши:

– В приемной такого нет. Запросить бюро пропусков?

– Не стоит! – отрезал генерал, почувствовав, как от негодования у него дрогнули голосовые связки.

– У вас на двенадцать назначено совещание, – осторожно напомнила секретарша.

«Вот и отлично, – ответил генерал мысленно. – И это мероприятие я постараюсь растянуть сегодня до самого вечера, чтобы всякие выскочки не мнили о себе слишком много».

– Я помню, – произнес он вслух. – И не собираюсь отменять совещание ради какого-то майора Громова. Зато у него будет достаточно времени, чтобы разобраться со своими часами и настроиться на московское время.

Насупившись, генерал достал из стола упаковку таблеток и потянулся к стакану с водой, однако проглотить лекарство не успел, вздрогнув от неожиданности, когда селектор доложил бесстрастным мужским голосом:

– Мои часы в полном порядке.

– Что? – Стакан выпал из генеральской руки, но не разбился, а мягко покатился по ковровому покрытию, расплескивая остатки минералки.

– По московскому времени сейчас ровно пятнадцать минут двенадцатого, товарищ генерал, – бесстрастно продолжал селектор все тем же ровным тоном, после чего опомнилась и секретарша:

– Вы… майор Громов? – даже механический тембр громкоговорящей связи не мог скрыть ее растерянность.

– Совершенно верно, – подтвердил ее невидимый собеседник. – Как видите, прибыл. Я могу войти?

Угрюмо уставившись на чересчур разговорчивый селектор, генерал буркнул:

– Входи, Громов.