Святогор

Только пей двумя глотками, не тремя! Понято ли тобой, батюшка?

– Понято, Святогор, – ответил старик и, с трудом чуть приподнявшись, взял чашу из рук Святогора и, не задумываясь, сделал один глоток, сразу отдав чашу сыну со словами:

– Все, сын! Возьми чашу, не надо мне более.

И тут все увидели, включая суетившуюся у печи матушку, как порозовело лицо у старика, в глазах его синих показался блеск, на руках его появились вены. И он уже без какого-либо труда встал с постели и предстал перед ними в белой нательной рубахе со словами:

– Чудной напиток, однако!

И тут зазвучал в голове Святогора голос знакомый женский: «Ты крепко подумал, Святогор, предлагая отцу своему второй глоток? Снова предложишь? А надо ли это тебе?»

Святогор оглянулся вокруг, но не увидел Аргела, лишь голос, словно эхо, продолжал звучать в его голове.

И он, не задумываясь, ответил, сначала ей, мысленно: «Богам виднее!», а потом обращаясь к батюшке:

– Батюшка, в чаше остался еще глоток. Выпей, дабы обрести вечность!

– А вы, что же, сыны, испили? – спросил он всех троих.

И они наперебой стали рассказывать о своих приключениях, но отец остановил их:

– Хватит! Садитесь за стол. Пейте, ешьте. А ты, Святогор, рассказывай по порядку. Думается мне, что от тебя я более толково услышу.

И Святогор все рассказал, после чего старик немного помолчал, задумавшись в тишине, а потом промолвил:

– Вижу я, вы, барашки мои, – обращаясь к двум братьям, – ни с чем остались… А ты, Святогор, кабы не пожалел о случившемся? – удрученно произнес старик и продолжил: – Но, видно, Богам так угодно было, твоей доле не позавидуешь! Ну а мне вечность не надобна.

Я свое пожил, мир повидал, сколько Богам угодно, поживу еще, – после чего встал из-за стола, вылил из чаши глоток сурицы в мех и, выйдя из избы, направился к околице, за которой стояли в ряд несколько старых, высоких деревьев.

Подошел к дубу в два обхвата и вылил под него из меха примерно глоток. После подошел к березе и сделал то же самое. Последние капли он вылил под ясень.

Там в ряд стояли еще деревья, но в мехе больше ни капли напитка не оставалось.

Сыновья с порога смотрели на его действия, и было непонятно, осуждают они его или нет. А он сделал свое дело, повернулся к ним со словами:

– Коли случилось так, значит, так и было нужно. Кому-то из вас нужно усвоить сей урок, кому-то суждено пройти долгий путь. Я не избрал себе таковой, но, видно, не ты выбирал, Святогор. Я бы мог одарить этим напитком еще кого-то, но не стал.