Убийство в имении Отрада

Везде упущения и недосмотр, дышло ему в горло! Оставь таких подлецов без присмотра, они тебе сюрпризов-то наделают!

– Нынче это не редкость, – согласилась Анфия Филимоновна, покачивая головой. – В прежнее время того не было. Люди не вольничали, дело делали и страх имели. Помню, отец мой оставлял имение на управляющего без всякой боязни. Знал, приедет, все будет на месте, а то и с прибытком. Вот как!

– Верно, – поддержал мать Извольский. – Сегодня отовсюду слышишь: староста пройдоха, управляющий – вор, разбойник… Беда с ними! А в дальних владениях что творится? Приказчики каждый год планы повышения доходности поместий составляют, уверяют, что справятся, а приедешь к ним, конь не валялся!.

. Ну, довольно об этом!.. Что ж, Евстигней Харитоныч, служил ты там, в Подмосковье, или занимался хозяйством?

Елена Пантелеевна повернулась к мужу и с удивлением воззрилась на него.

– Свет мой, забыл ты, что ли?.. Служил братец, в письмах писано.

– Ах, да, в заседателях.

Хитрово-Квашнин улыбнулся. Контузия отставного полковника нет-нет, да и сказывалась на его памяти.

– Нет, не в заседателях, Андрей Василич. Тамошнее дворянство дважды избирало меня на должность земского исправника. Опыт, если помнишь, у меня в этом деле имелся – до отъезда и здесь был капитаном-исправником.

– И как ты со своей ногой да все по этой хлопотной должности… Тебя, кажется, ранило под Малоярославцем?

– Под Вязьмой… А дело это у меня, сам знаешь, в крови. Покойный батюшка – царствие ему небесное! – еще при воеводах ловил воров да татей.

Да и хромота небольшая, попривык уж, справляюсь.

– Ну, конечно, под Вязьмой. Там ты и заслужил свой орден… Многие русские офицеры проявили на поле доблесть и мужество. Всыпали тогда мы Бонапартишке! Ох, всыпали!.. Что, Анри, дали мы прикурить вашему Наполеону? – обратился Извольский к щуплому молодому человеку.

Тот сконфуженно опустил глаза, поправляя большие круглые очки в костяной оправе.

– Я за дружьба межьду француз и рюсский.

– Конечно, за дружбу!.

. А если французики вновь сунутся к нам, то наши чудо-богатыри зададут им перца не хуже, чем в двенадцатом!.. Так, пока время позволяет, сходим-ка мы, Евстигней Харитоныч, на двор. Мне не терпится показать тебе конюшню и псарню.

– Что б недолго там, душа моя, – напомнила мужу Елена Пантелеевна. – Гости уж скоро пожалуют.

ГЛАВА 2

Извольский сначала показал гостю оранжерею, находившуюся справа от господского дома, среди яблонь и вишен густого сада.