Хроники московских некромантов

Некромант выпустил готовое плетение, опутавшее Левина, как спрут щупальцами. Щупальца вонзились сразу во все узлы, выжигая их начисто и разрывая всё то, что связывало душу с мертвым телом. Лич рухнул на землю. Олег размахнулся и добавил тростью, довершая разрушение контура. После вышел из Теней, сел рядом с угасающим личем и, положив ему ладонь на грудь, до капли выбрал остатки силы. Она, перерожденная, плеснула отравой, и некроманта вывернуло слизью и желчью.

– За церукалом к маме сбегать? – шатающаяся дочь появилась слева, оперлась на покосившийся крест.

– Сбегает она… – проворчал Олег, вытирая рот рукавом. – Сядь на скамеечку и дыши.

Он поднялся и дохромал до ближайшей лавочки. Стащил бандану, обтер лицо. Мокрая футболка липла к телу, но проверить, в самом ли деле кровоточили знаки, можно было и дома. Пальцы вот слегка обожгло, и Олег снял перстни, убрал в карман. В ушах бухал кузнечный пресс, но тошнота понемногу уходила.

Надя, игнорируя скамейки, растянулась на траве, подальше от валяющихся и торчащих из земли трупов.

– Подстели.

– Угу, – она приподнялась, пристроила куртку под спину. – Пап, я знаю, что должна была оставаться и держать контур…

– Ты должна была действовать по ситуации, что и сделала, – возразил Олег. – Ты молодец, ребенок.

Дочь молча кивнула, принимая похвалу, на ментальном уровне благодарность ощущалась теплом с коричным ароматом. Олег вытянул шею, высматривая Алину на склоне. Сколько силы она потратила на полог? Он немного успокоился, когда увидел, что жена не спеша ходит, собирая амулеты.

Подошел Михаил. Парадная рубашка облепляла тело, на ткани рукавов кровяными нитями отпечатались татуировки. Одной рукой он зажимал переносицу.

– Что с вашим товарищем? – Арзамасов кивком пригласил его сесть.

– В норме, – гнусаво ответил капитан, плюхаясь на скамейку, – почти. Посидит там, у ограды, а потом до машины как-нибудь дойдет. – Он огляделся по сторонам, потянулся к несуществующему нагрудному карману.

– Ребенок, подашь? – попросил Олег. – В левом кармане.

– Ты, отец, только опять не блевани, – заботливо предупредила дочь, протягивая зажигалку и портсигар.

– Что бы я без тебя делал…

Закурили. Проскурин огляделся по сторонам:

– М-да… Слушайте, я почти двадцать лет в нашем деле, и кадавров усмирял не раз. Но раньше мне только стихийные выбросы энергии встречались или проклятия. Лича сегодня впервые увидел.