Хроники московских некромантов

Девочка по-прежнему касалась его только кончиками пальцев, но ни оттолкнуть ее, ни хотя бы повернуть голову он, похоже, не мог.

– Слушай меня внимательно. Сейчас мы уедем. Посмеешь вякнуть куда – я вернусь, и твоя ломка тебе раем покажется. – Пальцем свободной руки Надя чертила что-то у него на спине. – А следующая доза для тебя станет последней. Это тоже запомни.

Она несильно толкнула утырка, и тот, закатив глаза, мешком завалился набок.

– Очнется. Скоро, – Надины зрачки сузились до нормального размера.

На лестнице ее шатнуло, и оставшиеся пролеты Серёга придерживал ее, чтобы не упала. За шкирку – по-другому, неся ящик и кардиоргаф, было бы неудобно. У самой двери подъезда девчонка высвободилась и на улицу вышла сама. Прислонилась к перилам крыльца, несколько раз глубоко вдохнула – ртом, потому что из правой ноздри побежала струйка крови.

– Это сейчас пройдет, – Надя отмахнулась, достала платок, зажала переносицу и потопала к машине.

– Серёга, что у вас там стряслось? – Пашка отбросил недокуренную сигарету.

– Это ты вот у нее спроси! – рявкнул Бирюк, следом забираясь в машину. – Надька! Это какого хера там было?!

Он добавил бы еще пару ласковых слов, но девчонка осадила его хмурым взглядом.

– Не орите. Думаете, мне это в кайф? Сделала, что было нужно.

– Так что сделала-то? – Пашка сел со своей стороны.

Надя не ответила – была занята, вытирала остатки крови из-под носа, – поэтому Серёга сам, коротко и матерно, изложил водителю произошедшее на вызове.

– Так ты что, эта… как вас там?

– Нас по-разному называют: колдунами, экстрасенсами, даже «специалистами по танатологии» – это такой умный политкорректный термин. – Надька передохнула, цвет лица вернулся в норму. – В моей семье принято называться по старинке – некромантами.

– Ведьма, короче, – подвел итог Бирюков. – Почему сразу не сказала?

– Так меня не спрашивали, – она пожала плечом.

– Последний раз, – помолчав, сказал Бирюк, – я такое в Чечне видел. Думал, больше никого из ваших не встречу…

– А вы не думайте, – посоветовала она и полезла в бардачок за конфетами, которых сама же туда насовала. – Так всем нам будет лучше. Вам я не наврежу, а… А по работе всякое может быть.