Звезда Саддама

Синеватое освещение закулисья обратило красавиц в синюшные манекены. Шикарные, точёные ляжки, обнажённые он бёдер и талии, выставленные напоказ в проход, окаймляли сеточки синих жилок, пигментных пятен и синяков.

– Бр-р, – зарычал Храмцов, – сос-сульки писанные. По порядку номеров рас-считайсь! – рявкнул он неожиданно громко.

Вульгарные девицы притихли.

– А ну, кобылки, по стойлам р-разойдись! – продолжал куражиться Храмцов. – Ща устрою проверку на целостность. К финалу допускаются только девственницы!.

Выводили буйного Храмцова вежливо, под руки, двое громил из охраны казино. Только потому, что рядом шагал сам генспонсор Дорошин, здоровью Храмцова урона не нанесли. Буйный кинооператор упорно намеревался вернуться, выкрикивал в адрес конкурсанток обидные слова.

– Не дают, что ли? – проворчал Дорошин, когда уселся на заднее сидение «Мерседеса», а Храмцов остался на тротуаре. – Чё такой злой на девок?

– Я? Злой? – удивился Храмцов. Не. Добрый. Не дают? Да я спрашивать не стану.

– Не уважай, чего орать?

– Обидно. Обидно, Палыч, за нормальных советских баб. Чего они мучаются с дедовой моралью за ткацкими станками в Иванове?

– Нормальные? Где они? – проворчал Дорошин. – Все на продажу. Не сбагрили за бугор – в утиль, в подстилки.

– Что с девчонкой номер семь?

– Разберёмся.

– Материал чистить по звуку? – спросил Храмцов.

– Не надо, – устало отмахнулся Дорошин, – похоже, это зараза Валин французам настучал.

– О как?! Другое дело! Творчество! Есть! Готов! – браво взял под козырёк Храмцов и сморщился от ломоты в висках, но продолжал куражиться. – Усё будет у порядке, шеф!

– То-то, – снисходительно усмехнулся Дорошин. – А я здесь разберусь кое с кем.

– И замочу, – подсказал Храмцов.

– Кого надо.

Храмцов надеялся, что и его пригласят покататься на кожаных креслах машины класса «люкс», но Дорошин захлопнул дверцу прямо перед носом.

– И разо-гнусь! – приказал сам себе Храмцов, сообразив, что стоит в лакейской позе глубокого прогиба. Но его тут же потянуло к продолжению куража. Наглый Храмцов вернулся в казино, решительно заявил охране, что Дорошин лично поручил ему расследование исчезновения девушки номер «семь». Пропустили.