Звезда Саддама

Задолго до съёмок, при подготовке и оформлении разрешительных документов, в баре отеля Храмцов терпеливо втолковывал новому дружбану значение фразы, её драйв и смысл. За десятком «дриньков рашн водка» Мирон взахлёб рассказывал, как круто и эффектно для фильма будет выглядеть эта сцена с боевым вертолётом. Про умопомрачительный фильм 1979 года Фрэнсиса Копполы «Апокалипсис нау» Храмцов, фанат фильма, благоразумно умолчал, не понимая, насколько откровенно можно себя вести с напыщенным, хмурым боевым пилотом и рассуждать на тему американского вторжения во Вьетнам.

Но вот фильм «Голубой гром» 1983 года они с Кларком обсуждали до вечера, с восторгом пересказывая друг друга кадры и сцены из фильма, хотя в качестве супер-вертушки был занят на съёмках французский вертолёт «Газель», на который была установлена кабина в стиле АН-64 «Апач».

Вдохновлённый русским энтузиастом, именно Кларк «продавил», убедил большое американское начальство и «выбил» для «детишек из Европы» две вертушки «Ирокез». Одну – игровую.

Другую – для операторской группы, которую сам Кларк и пилотировал.

Француз Мишель Тоти с размахом организовал съёмки в Нью-Йорке, полагая, что особой режиссуры в трюковых съёмках не потребуется, полностью доверился главному оператору. В отличие от надменного старика-француза, генерального продюсера фильма, тридцатилетний Мишель в кинокомандировке забавлялся, будто ребёнок, своими новыми финансовыми возможностями, радовался любым съёмкам, связанными с риском, с острыми ощущениями, каковых по сценарию было запланировано предостаточно.

Пилот операторского вертолёта для симпатичных француженок из группы, разрешил называть себя Джимми. На восторги миловидного Мишеля суровый вояка, снисходительно покачал ушастым шлемофоном. Для американца этот съёмочный день был примитивной воздушной экскурсией для киношного детского сада из Европы. По завершению киносъёмок, чтобы гости «нью-йоркщины» не расслаблялись, Джимми резко двинул ручку управления влево-вперёд, отчего разверзлась перед пилотской кабиной серая бездна и стремительно понеслась навстречу стальная водная гладь с белыми скорлупками катеров и яхт.

Женский визг ужаса завибрировал в наушниках. Джимми остался доволен и перевёл «Ирокез» в плавный полёт.

Небо над Нью-Йорком затянула сера пелена облаков. Это был бы идеальный световой режим для киносъёмок. Но сцена похищения, к сожалению, была отснята при ярком солнце с густыми чёрными тенями на объектах.