Звезда Саддама

 – Не, но базар был, типа, об тёлках! Но об Лаброде?! Нет, не был.

Дорошин плеснул в бокал рубиновое вино из графинчика. Шкаф в дверях опустил оружие. Но тут с рёвом ломанулся головой вперёд второй охранник. Лобастый намеревался снести своей тушей Храмцова, для назидания, так сказать. Бывший боксёр увернулся, добавил по затылку неуёмному рукоятью его же оружия. Бык отломил изящные, дубовые перила лестницы, ведущей на второй этаж, рассыпал, как кегли, по мраморному полу гостиной резные балясины, опрокинул тумбу с высокой, фарфоровой вазой.

Осколки вазы разлетелись скорлупками под ноги бойцам.

– Ломовые ребята, – криво усмехнулся Храмцов, – ломают всё подряд.

Дорошин разочарованно потряс головой.

– Ув-волю! – зарычал он. – Дуб, Лом, – уволю на хрен, караси!

– О! Знаю, как мы всё поймём и разрулим! – обрадовался своим догадкам Храмцов, что сообразиловка сработала даже после расстройства нервов и долгого запоя. – Я ж всё подряд снимал. Мужики, ваши компаньоны с вами сидели рядом? Так? Сидели. Давайте глянем материал.

Вы были в кадре.

– И чё?! – удивился Дорошин.

– Почистим фонограмму от лишнего шума и все слова и фразы разберём.

– Дак там такой музон бахал, – уши вяли! – отмахнулся Дорошин. – Мы орали друг другу в уши! Какой слышать?! А ты где с камерой ходил?! Ого! По другую сторону подиума!

– Спокуха! – остывал Храмцов, – не такое чистили. Документалку как-то в Твери ваяли. Сняли на видео бабку через реку. Речка шумливая, шуршит-шелестит по камням и перекатам. Метров двадцать шириной.

Видим, бабка на другом берегу канает с корзинкой. Я взял её в кадр. Вован, ассистент мой, орёт: бабуся, далече Гнильцы будут?! Деревушка такая, где снимали. Заплутали, мол, мы! Та: бур-бур, бур-бур. Слов не разобрать. Потом в монтажке звук почистили: бабуська по-русски матом нас кроет, подумала, чужаки городские на «УАЗе» в лес по грибы собрались.

– Чё, прям все слова было слышно? – изумлённый Дорошин совсем расслабился.

– Слышно, – уверенно заявил Храмцов. – Шепеляво, но – все.

Охранники занялись уборкой гостиной, свирепо посматривали на Храмцова, а тот уже распивал мировую с шефом.

– Не выйдет по звуку, – пошутил Дорошин, – уши тебе отрежу.

– Вот делают, Палыч, к примеру, анализ мочи, – блаженно жмурясь, сказал Храмцов. Первое же возлияние прохладного «Абсолюта» наполнило его большое тело приятным теплом. – Для чего?

– Да. Для чего?

– Чтоб понять, что в мозгах.

– Не понял? – прогудел Дорошин.

– Всё ништяк! Наливай.