Звезда Саддама

Хотелось оттянуть «леща» по маковке, чтоб успокоился, жухлому режиссёрцу программы, который громко высказывал свое недовольство подсадкой. Седой мужичонок на метр шестьдесят с джинсовой панамкой, в растянутом, сером свитерке и драных джинсах, мнил из себя непревзойдённую личность, сокрушался потерянной камерой, то есть, кадрами, снятыми лично Храмцовым. Серая мышь амбиций! Так обозначил он для себя творческого выпендрёжника.

Как все, в основном, большие по габаритам люди, когда их не тревожат контактно, Храмцов оставался апатичен, уныло щурился в окно, «кадрировал» пальцами, сложенными в рамку, великолепные ночные планы обновлённой столицы, из принципа, не обращая внимания на словесные, оскорбительные, хотя иносказательные выпады режиссёра.

Но при выходе закатать в наморщенный лобик старичка смачный щелбан захотелось дико, для облегчения стонущей в одиночестве души.

– Меня зовут Элла, – услышал Храмцов за спиной низкий, сиплый женский голос. – Не принимайте близко к сердцу нашего брюзгу.

Шизофреник, но талантлив, несомненно. Он со всеми так, с подсадками, как он выражается. Только к тем, кого выбирает сам, он высокомерно снисходителен.

Храмцов обернулся, вернее, переложил мясистый подбородок на левое плечо и прохрипел:

– Это проблемы вашего старого маразматика. Плевать на него! Серая мышь попалась в мышеловку своих амбиций и не может вылезти из неё… Сколько уже лет?

– Неважно. Серая мышь? Мышеловка амбиций. Славно!

Мирона близоруко рассматривало востроносое, лохматое существо возраста до тридцати, с вялыми, серыми глазами колечком, – типичная ассистентка малопризнанных творческих личностей.

Девушка дышала устойчивым перегаром хронической курильщицы и сдержанным интересом.

– Как я поняла, вы не собираетесь работать в нашей программе? – уточнила она. – Рейтинг у нас высокий!

– Что за программа? – буркнул Храмцов.

– Ка-ак? – задохнулась от возмущения Элла. – Вы не знали с кем сегодня работали?!

– Понятия не имел.

– Улёт! – восхитилась она. – Впервые такой нонсенс. Люди к нам просятся…

– На съёмках я случайно, – раздраженно отозвался Храмцов. – Телевизионная тусня не по мне. Я – из киношного замеса. Дорошин неожиданно пожелал моё личное участие. Выполняю прихоти генпродюсера.

– О-о! Замираю и умолкаю, – утихла девушка. – Протеже самого генспонсора! Но главреж не прав, вы лихо выписывали операторские кренделя. По контрольному монитору подсмотрела.