Выползина

«В землянку, с оплывшими глиняными стенками, с бревенчатым потолком в два наката из неотёсанных стволов берёз, грязную, вонючую берлогу, пропахшую кислыми портянками и потом давно не мытых солдатских тел, в облаке запаха новенькой шинели и начищенных хромовых[6 - Хромовые – сапоги, изготовленные из мягкой, тонкой коровьей кожи, выдубленной хромовыми солями. В СССР такие сапоги в войсках, в основном, носил офицерский состав.] сапог вползла чистенькая связисточка из штаба фронта» – пришла на ум Фёдору замысловатая строка из фронтового романа советских времен любимого маминого литературного журнала «Роман-газета».

Современная «связистка» была молода, хороша собой, в дорогущей песцовой шубке, коротенькой юбчонке и лаковых сапожках под самое колено. Весь коридор вагона наполнился вязким запахом дорогих духов, возможно, той же «Шанели», в чём Фёдор слабо разбирался.

Пялиться, лёжа на полке, из-под столика на женские прелести соседки по купе и мучительно ворочаться в бессоннице всю дорогу до Петербурга уставшему консультанту как раз только и не хватало.

Эдакая юная Шэрон Стоун, местного разлива, пожаловала в его холостяцкий отсек. Девица, явно вольного поведения, нервным движением плеч сбросила на постель песцовый накид, фыркнула, оглядела с презрением «спортивный» «прикид» попутчика – «адидасовский» костюм китайского пошива, домашние шлёпанцы на дерматиновой подошве, – недовольная и раздражённая, тут же вернулась в коридор вагона.

– Аллё, проводник, места свободные найдутся в этом вагоне?! – раздраженно крикнула брюнетка.

– Местов нету! Вы сами-то, гражданка, с билетом будете?! – гаркнули в ответ хриплым женским голосом довольно близко в коридоре, но с недовольством, мол, кричать-то вовсе и не следует.

– Да, я – гражданка с билетом! – отвечала на повышенных тонах брюнетка. – Вы же только что проверяли!

– Тада займите своё место!

– Надо помещать женщин к женщинам! – возмутилась брюнетка.

– Воинствующая лесбиянка! – злобно пробурчал Фёдор. – Нда. Мне жутко повезло!..

– Алле, гражданка, здесь вам не Кресты[7 - Следственный изолятор в Санкт-Петербурге. Получила название по расположению тюремных зданий в виде креста.], – откликнулась задорная проводница. – Там помещают! У нас раз – мещают! Разница, наверно есть?

– Разница есть… она не может не есть, – проворчал Фёдор.