Выползина

Ему захотелось придушить эту наглую, соблазнительную стерву, что валялась на его постели как… как вшивая, грязная болонка на чистом белье в комоде бабушки.

– Убирайся отсюда! – прохрипел Фёдор, не получив ответа.

– Это любовь, Феденька! Любовь с первого взгляда! – вдруг истерично выкрикнула Вероника. – Не бросай меня! Хочу от тебя ребёнка! Девочку! Такую же красивую, как я, и такую же умную, как ты! – много тише добавила:

– Нет, Федя, свою норковую шубку я оставила намеренно, чтобы незаметно убраться из вагона в твоей куртке.

– Норковую или песцовую?! – уточнил Фёдор.

– Что?!

– Какую шубку ты оставила в купе?

– Ах, как разница?! – возмутилась Вероника. – У меня штук десять разных шуб!

Раздался вежливый стук в дверь.

– Дети, не ссорьтесь, пожалуйста, будьте выдержаны и взаимовежливы, – сказала мама, но Фёдор даже ступить за порог комнаты ей не позволил. В нём просыпался дремлющий зверь, явно мужской породы, пусть и небольших размеров.

– Извини, ма. У нас серьёзный разговор! – заявил он. Мама сама, как истинно воспитанный и интеллигентный человек, прикрыла дверь, с другой стороны.

– Марии Васильевне я объяснила, по какой причине мы разошлись с бывшим моим гражданским мужем Эдуардом! – весело куражилась Вероника, смешно морщила носик. – Решение только за тобой, мой милый!.. Отдай сумку, идиот, – тут же сходила она на зловещий шёпот.

– Наверное, ты сильно приукрасила причину развода, моя дорогая?! – заорал Фёдор, тоже понизил голос, буквально, прохрипев последние фразы:

– Если сейчас же не закончишь, подруга, придуриваться, выкину тебя из окна! Сумку, со всем твоим барахлом изъяла милиция станции Бологое! Вот так!

– Врёшь! – подбросило с постели Веронику.

– Протоколы подписывал в семь утра. Сержант Егоров, дежурный по станции составлял бумажки и опись содержимого твоей сумки. Можешь проверить! Вот телефоны!

Фёдор выхватил из кармана пиджака органайзер, куда аккуратно переписал все телефоны, фамилии сотрудников дежурной части станции Бологое, собираясь оправдываться на работе и предъявлять своё железное алиби.

– Что такого ценного ты везла в этой сумке? Зачем дёргаться? – спросил Фёдор вполне сдержанно.

– Что передали, то и везла. Откуда я знаю? Сувениры!

Вероника отвернулась к окну, помолчала, вдруг продолжила с грустью и печалью:

– Тебя, дорогой мой, уже пасут, двое.