Утро звездочета

А впрочем, я поняла это еще там, в студии. Слишком наигранно получилось, ведь так?

Я с сомнением поджимаю губы.

– Вы просто не хотите меня обижать. Знаете, прямой эфир – это не допрос в милиции.

– А я вас и не допрашиваю, – говорю я. – И я не из милиции.

– Я запомнила, – впервые улыбается она. Даже поздоровавшись, Догилева выглядела серьезной и, пожалуй, уставшей. – Вы из Следственного комитета. И вы поняли, что я имею в виду.

– Согласен, понял, – еще не видя добычи, говорю я и чувствую внезапную резкость кофейного аромата.

– Я не обязана исповедоваться перед миллионами телезрителей, понимаете? Я, конечно, понимаю, что это кому-то может быть интересно, но – извините. Я вправе выбирать, что говорить и о чем умолчать.

– И вы умолчали, – озаряет меня.

– Вот видите, а говорите – не наигранно. Вы все-таки догадались. Ну видела я этого Карасина один раз, что ж теперь? Его это не вернет, а вам не поможет найти убийцу, уж вы мне поверьте.

Я молчу, боясь спугнуть удачу, севшую на первую подвернувшуюся поверхность.

– От вас мне скрывать нечего, поэтому я все расскажу. Надеюсь, это снимет все вопросы. Кстати, не для прессы – я правильно понимаю?

– Татьяна Анатольевна, у нас серьезная организация, – улыбаюсь я.

– Я тоже серьезно, – делает она серьезное лицо. – У меня, знаете ли, скоро роман выходит. Большой роман в большом издательстве. И мне бы не хотелось, – кусает она губы, – ну, вы понимаете?

– Создавать негативный фон?

– Вот-вот, – рада подсказке она.

– Исключительно конфиденциально, – говорю я.

– Хорошо, – говорит она и на мгновение замолкает. – Это было в две тысячи пятом, на московском кинофестивале. Он подошел ко мне в фойе перед премьерой фильма Алексея Учителя. Кстати, фильм потом взял Гран-при.

– Карасин подошел?

– Ну да. Я и понятия не имела, что это он.

– Но слышали о нем?

– О нем слышала, – говорит она и отпивает из чашки. – Я, честно говоря, испугалась.

– Вы меня интригуете. Честное слово.

– Сергей, он даже не представился!

– Да, – только и знаю, что сказать я.

– Представляете? И сразу с таким, знаете, напором доказывает мне, что в «Покровских воротах» на мою роль надо было взять другую актрису. Пригласив меня, Казаков, видите ли, сгубил мою карьеру. Представляете? – повторяется она.