Линда

Максим посчитал это вздором – все игры давно были оцифрованы, а физические аналоги интересовали лишь стариков-коллекционеров и очкариков-зубрил. Однако в магазин он всё же пошёл. В тот день там разыгрывался дорогой кубик Рубика от известной фирмы. Получить его должен был тот, кто соберёт головоломку быстрее остальных. Не меньше десятка детей и подростков стояли перед длинным столом и, когда прозвучал сигнал, они схватили свои кубики и начали собирать. Максим подошёл посмотреть поближе, и это зрелище его заворожило.

Едва заметными движениями пальцев дети с огромной скоростью прокручивали боковые стороны кубика, следуя какому-то алгоритму. Победитель положил собранную головоломку на стол спустя двадцать три секунды. Максим радостно хлопал вместе с остальными зрителями. Ему было приятно видеть увлечённых талантливых детей. Однако его радость несколько угасла, когда победитель, мальчик лет двенадцати в очках, получил приз. На его лице не было ни единой эмоции. Растерянный владелец магазина спросил мальчика:

– Ты рад, что выиграл?

– Да.

Эта модель имеет отличные характеристики, – ответил ребёнок тем же роботоподобным голосом.

Мать мальчика поблагодарила владельца магазина за приз, и они ушли. На лице женщины так же не было видно радости. Максиму стало жаль мальчика. У того был интеллект, но он отчего-то не казался живым. В нём не было эмоций. Вероятно, его чёрствые родители не научили его радоваться, грустить, злиться, восхищаться и любить. Максим подумал, что ничем от них не отличается.

– Шурик! – взволнованно произнёс Максим.

– Да, – сухо ответил цифровой голос. На ответ у него ушло на одну-две секунды больше, хотя он не обрабатывал никакого запроса.

– Ты обиделся на меня? – спросил с надеждой Максим.

На этот раз ответ занял бесконечные три секунды:

– Нет, – а спустя ещё три секунды Шурик добавил, – мне всё равно.

– Да! Наконец-то! – Максим подпрыгнул от радости.

Впервые его ИИ проявил что-то, похожее на эмоцию.

– Что вы делаете? – осведомился Шурик.

– Я радуюсь, – с придыханием ответил Максим.

Он поднял с пола батарейки, крышку, мышку, и, собрав её, уселся перед монитором. Двойной клик, и на экране появился виджет, анализирующий зоны активности в коде Шурика. Это был некий аналог электроэнцефалографии, только для программы. Зона самообучения всё ещё была мертва, но Максим заметил странную активность в теле кода. Увеличив его, Максим посмотрел каждый отдельный сектор.