Линда

Рэн сидел за столом и неспешно доедал банан, пока напарники стояли напротив него по стойке смирно. Когда последний кусочек был отправлен в рот, прожёван и проглочен, шкурка неожиданно и стремительно полетела в них. Снаряд, запущенный директором, попал Феде в грудь и, сползая, застрял в оттопыренном кармане куртки. Взяв банановую шкурку, он собрался её выкинуть куда-нибудь, но, увидев суровый взгляд Рэна, положил обратно в карман.

– Скажите мне, вы, два орангутана в оранжевой форме, каким образом вот такая вот шкурка угодила на капот уважаемому бизнесмену из первой касты? Вас что, не учили закрывать контейнер? Там кнопочка такая есть, красненькая, самая большая.

– Вы же знаете, что механизм иногда заедает и образуется щель. Это и стало причиной, – начал защищаться Максим.

На самом деле, заедание происходило всегда из-за переполнения контейнера. Так были устроены маршруты, чтобы каждая машина увозила чуть больше, чем может по техническим характеристикам.

– Ладно, хорошо. Случилась оплошность. Но на кой чёрт вы закидали машину уважаемого бизнесмена помоями, когда он захотел сделать вам замечание? Совсем из ума выжили? – на лбу директора пульсировала вена.

– Понимаете ли, он начал делать замечание заранее при помощи пистолета. Он стрелял в нас, – выложил всё как есть Максим.

– Что за чушь ты мне здесь несёшь? – Рэн от ярости затряс руками.

Сделав пару кликов, он вывел на проектор видео, где чётко видно, как Максим кидает мусор в сторону машины. Из-за того, что дорожная камера снимала справа, а обе машины были леворульными, водителя внедорожника почти не было видно, как и выставленной из его окна руки с оружием. Кроме того, видео было очень коротким.

– Выгодный ракурс, правильно вырезанный отрывок. Почему ваш уважаемый бизнесмен не попросил дорожную службу предоставить трёхмерное видео со всех камер? Я бы сейчас с удовольствием поставил на паузу и покрутил изображение, чтобы посмотреть с левой стороны, – завёлся Максим.

– С левой стороны ты будешь на Федю смотреть, так его рожа симпатичнее, – закричал Рэн. – А это, – он указал на монитор, – неопровержимое доказательство вашего хамства, неуважения к обществу, неуважения к профессии и… Всё, с меня хватит. Штраф – 30 процентов от оклада каждому.