Тюрьмерика

Я в шоке гляжу на него: «возможно, через месяц, я могу быть на Воле?» Варианты освобождения тут же включаются на полную и я вижу себя, выходящим из здания суда, в гражданской одежде. Я вдыхаю воздух свободного мира и направляюсь на автобусную остановку. Денег у меня нет, мне ничё не вернули, ну и ладно, спасибо хоть выпустили. Нахожу телефон-автомат и набираю бесплатный номер моего банка. Там еще было тысячу триста на одной из карточек. Может, они не сняли эти деньги? Звоню, говорю так и так, потерял карточку, можете новую выслать? Мне задают контрольные вопросы, я расслабленно на всё отвечаю.

Они спрашивают: «Куда вам выслать новую карточку, сэр? На ваш домашний адрес?» Вот здесь проблема. Домашний адрес по карточке, это в Лос-Анджелесе, где я квартиру снимал до переезда. Как я ее там получу? Думаю, думаю… куда же карточку получить? Бля, когда денег нет, то одни проблемы. Но ничего, главное, что вышел, что-нить придумаю… Щас, щас, че-нить придумаю…»

Мистер Ланелл вывел меня из грёз.

– Но, хочу тебе сказать, что за всю свою практику, а это более двадцати пяти лет, я выиграл у федералов только три дела.

И я считаюсь одним из десяти лучших адвокатов Кливленда.

Я молчу, а шарики крутятся. «Как это? Только три дела, за двадцать пять лет?!»

– У федералов процент вынесенных приговоров – девяносто семь процентов, – поясняет он. – Формула такова: сначала пугают высокими сроками, затем предлагают подписаться под любыми обвинениями взамен на срок в два-три раза меньше. Почти все подписывают, лишь бы срок скосить.

Если же упрямишься и в суд идешь, то наказывают по полной. Присяжные заседатели всегда находят преступника виновным в девяносто семи процентах из ста.

Я слушаю, в горле пересохло.

– Но, в твоем деле, у нас есть реальный шанс выиграть, – заключил Мистер Ланелл и посмотрел на часы.

– О-о… надо бежать. Еще полтора часа до Кливленда пилить.

Закрывает ноутбук, встает, жмет руку.

– Ну, давай, держись… О-о… вспомнил… я нашел дома русскую книгу. Достоевский. «Преступление и Наказание».

Принести?

– Да-да, конечно… спасибо.

– Ок. – Он помахал рукой и вышел.

Меня вывели в предбанник и сопроводили обратно в блок.

Преступление и наказание

В комнате адвоката пахло свободой и надеждой на освобождение, а тут в блоке, пахнет страхом и в воздухе витает депрессняк. Арестанты стоят грустно в очереди за жрачкой. Черный из соседней клетки кричит на белого престарелого зэка. Ему померещилось, что тот впереди него поднос взял.