Дора, Дора, памидора…

Сняла блузку, лифчик и, перешагнув бесстыдство, принялась стягивать штанишки…

– Нет, нет! – всполошился Марчелло. – Я знаю, там ничего нет.

«Плохо ты проверял, итальяшка сраный», – подумала я, не решаясь вмешаться.

– У такого проект, как этот… здесь… на яхте, должен быть внятный заказчик, – сказала Дарвин, стоя перед Беном с трусиками в руке. – Ты заказчик? Какой твой интерес, чувак? – Будто не знала и переступала длинными непредсказуемыми ногами, что жили всегда сами по себе: то задумчиво, то тревожно, то невероятно распутно.

Бен медлил, переминался, ждал чего-то. «Моего содействия», – вспомнила я. Он ждал, чтобы я осмотрела Дарвин per vaginum и per rectum, тоже. Я была готова сделать это, понимая, что контейнера у Дарвин нет. И сгорала от стыда и желания. И торжествовала, что прямо сейчас прилюдно унижу Дарвин и сведу наконец, счеты за большой клитор. Встала. Кто-то протянул мне упаковку examination gloves. Натянула перчатку. Двинулась к Дарвин. И понимала, что осмотрю ее.

Только Дарвин думала по-другому. Заорала что-то матерное, набросилась на меня и потащила к леерам, собираясь выбросить за борт. As if on purpose,[22 - К сожалению.] я не умела плавать и в сухопутном урюпинске посещала только теннисные корты. Поэтому судорожно цеплялась, за что придется и за Дарвин тоже, как за последнее спасение свое. И уже перевесившись за борт, и продираясь через нагромождение Дарвиновых fuck и fucking, поняла, что начальница обвиняет меня в краже упаковки с Изделием.

Мне казалось, абсурд происходящего обусловлен эффектами другой воды, снова ставшей чем-то вроде волшебного увеличительного стекла. И рядовые события – я надеялась, это была шутка Дарвин, никогда не отличавшейся рассудочным поведением – приняли масштаб вселенской несправедливости и обмана, не оставив места для воображения.

Когда на палубе появился молчаливый капитан с ружьем для подводной охоты в руках, я не сразу поняла, что это ружье. Лишь сменив планетарный масштаб на обычный земной, увидела, что ружье направлено на Дарвин. Страх прошел. Я понимала, что это не избавленье. Но обвинение в краже другой воды или возможность утопнуть в океане неподалеку от берегов Флориды, были в семь раз хуже смерти от гарпуна.