Оковы любви

Швея тянула то с одной стороны юбку, то с другой, и так каждый слой платья, выравнивая и укорачивая их под мои невысокий рост. Пусть меня заменит манекен, а для чего ещё его изобрели?!

За моей спиной в отражении я видела двух женщин, сидевших на кожаном черном диване. С правой стороны была женщина: прямая осанка, ноги у неё вместе и чуть-чуть смещены в стороны, на голове короткая стрижка из темных волос и закрученными бакенбардами возле ушей в стиле 80-х. Это была моя мама, Зина Акзамовна, а вот рядом с ней сидела Лариса Высотская, вечно одетая в светлый костюм, черные туфли на тонких шпильках, в руках планшет-органайзер, чтобы показать значимость профессии свадебного организатора и успевать записывать кучу дел.

Маме Ларису порекомендовала двоюродная сестра Нина, которая недавно выдала свою дочь замуж. Про Ларису мама прожужжала мне все уши: о её успешной работе на мероприятиях, о её положительных качествах и отзывах, что никто другой не сделает лучше, чем она, самую шикарную и незабываемую свадьбу в Москве.

Пока я стояла и терпеливо ждала у зеркала, с гордостью наблюдала за манерой общения и повадками мамы и вспоминала её рассказы о том, как они с папой переехали в Москву из туманного и сырого города Санкт-Петербурга ещё до моего рождения за высоким заработком и повышением квалификации.

Как она ночами зубрила учебники в общежитии, чтобы успешно получить красный диплом в Международном юридическом институте.

Мои Отец, Кайыргали Нуриевич, профессор, кандидат юридических наук, противоположность мамы во всем: очень мягок, его мнение вряд ли можно услышать у нас в семье. Иногда мне кажется, что он не прочь отдохнуть от назойливой мамы, от её правил, далеко в горах в каком-нибудь загородном доме, но вместо этого по ночам я тайком обнаруживаю его одного, сидящего у включенного телевизора без звука и потягивающего бутылочку пива, когда мама после снотворных крепко спит.

Я с гордостью смотрела на жизненный путь мамы, её упорство и твердый характер восхищают меня, по сей день.