Вечный Палач

– А меня зовут Константин Андрияшин, – усмехнулся посиневшими губами молодой человек, и от него дохнуло адовым жаром. – Не пугайся, это у меня от купания в котле с металлом, до сих пор не могу остыть.

– А меня…

– Не надо представляться, тебя, Леха, мы знаем очень близко, – натянуто улыбнулся Андрияшин.

– Откуда?

– Придет время – узнаешь. Только у меня вопрос к тебе, – и Константин Бикин наклонился к Алексею, чтобы лучше разглядеть выражение его расширенных от удивления и страха глаз. – Зачем ты Петюшку-то на тот свет спровадил, мы, ладно, тезки Великого Агнца, а он-то причем?

– Я его не убивал… – заверещал Алексей.

– Ну да, и нас тоже… – как-то растерянно проговорил Андрияшин.

– Я никогда никого не убивал.

– Конечно, конечно, – согласился Андрияшин. – Что ты нас испугался? Оставь это глупый пережиток, я, правда, когда был жив, тоже боялся мертвяков. Но теперь не боюсь.

– А я, – оскалил желтые зубы Бикин, – страшно как боялся смерти. В детстве дурак придумал себе сказочку-успоказочку, что когда придет мое время кони двигать – люди выдумают средство продлевающее или даже побеждающее смерть, но теперь меня это не страшит.

Алексей понемногу пришел в себя. Дело в том, что покойник затронул тему, коя его самого волновала не меньше.

– А скажи, Костя, что там ждет за порогом смерти?

– Придет время – узнаешь, – прыснул Бикин.

– А тебе-то зачем? – поинтересовался Андрияшин. – Ты уже не один раз за этот порог хаживал.

– Но почему я не помню?

– Придет время – вспомнишь… – хитро прищурился Костя Бикин, – Только у нас к тебе одна просьба – не убивай больше никого, кроме…

И гости исчезли также неожиданно, как и появились.

Катин очнулся и приподнял тяжелую голову. В полумраке дежурки никого не было.

«Говорила мама, не читай всякую дрянь на ночь глядя, будут кошмары сниться…»

3. Диалоги, диалоги, диалоги…

Каждый вечер, вернувшись в собственную комнату после трудного учебного дня, Константин, будто неизлечимый наркоман, включал DVD-плеер для просмотра созданного им телефильма.

Друзья-товарищи, с коими он делил место под крышей общежития, заблаговременно расходились по другим комнатам, ибо терпеть эту длящуюся уже много дней пытку не мог уже никто. Кто-то предложил даже сломать диск, чтобы у Кости больше не возникало неудержимого желания смотреть и смотреть, и смотреть свой фильм. Но, зная Костину невыдержанность и вспыльчивость, никто не решился применить к Обручникову такие бесчеловечные меры.