Шаги в глубину

Где мозги вскрывают, где насилуют сутки кряду – что ни мир, то свои вкусы. На Х67 жаждут видеть в «Кубе» свеженьких и бодрых.

Тоже своего рода извращение.

– Синдикат дал вам десять минут потрещать, – сказал охранник, выходя наружу. – И без хрени мне тут. Если что, упеленаем спецпластом.

Прикрытие опустило стволы и потопало за ним. Дверца в тяжелых створках хлопнула, и десять минут пошли. Попялились на переодевающуюся и вышли с миром. Ну что за цивилизованная мафия, загляденье просто.

С утра к нам заглянул представитель правящего синдиката, потом какой-то местный священник-еретик: вроде как покаяться предлагал.

Потом прибежал настырный паренек из сил планетарной самозащиты: очень его заинтересовало, чем убили доктора. Намекал, что верит нам, но ничего поделать не может.

Поскольку про Гончую ни я, ни Дональд не упомянули, ничего внятного он не узнал. Хмурый и невыспавшийся обормот напоследок посоветовал задать этот вопрос начальнице охраны доктора, и расстроенный паренек убежал.

Дональд мял в руках свою «рясу Обреченного» и выглядел скверно: в отличие от меня, он не спал.

Сам виноват, потому что где-то в глубине души прекрасно понимал, что попытка того стоит. Но mein Gott, это ж какой риск обречь Рею на страдания, ах-ах.

А после этого он еще и моей задницей полюбовался. Где, спрашивается, справедливость?

Накатывал адреналин, прорезались зубы истерики, и мне стоило огромных усилий держать себя на строгом поводке: поводок трещал и вырывался. В таком настрое я сбегу даже от ударного катера, и это великолепно, это здорово, и да начнется бой за жизнь.

Я уже слышала вой толпы – хотя его и не будет в «Кубе». На многих варварских планетах чужаков бросают хищникам, но здесь планета прогрессивная, продвинутая, поэтому ресурсы генератора изнанки тратят на то же, на что дикари тратят одного дикого зверя.

Только вот обормот все портит. Мне даже жаль оставлять его. Жаль бросать странную аферу, жаль не узнать, что там за информация была, за что умираем, так сказать.

Да, жаль.

– Ну как, не передумал? – спросила я.

– Нет, – сказал Дональд.

Свет, который вот-вот станет приближаться, свет, из которого никто уже не вернется. Как иронично: свет в конце туннеля, и такой беспросветный мрак в мозгах у этого обормота.

– Неправильный выбор, Дональд.

– Мы должны пройти, Алекса! Это единственный путь…

Я уже слышала гудение голосов, вой толпы, и оставалось слишком мало времени. Ну что же, ты не оставляешь мне шансов, мой капитан.