Шаги в глубину

Пограничные миры хороши легкими нравами в смысле огнестрела.

– Н-нас должны встретить.

– Кто, если не секрет?

Дональд поморщился от количества яда в слове «секрет», но ответил смиренно:

– Н-начальник охраны доктора.

Судя по звукам, в двух кварталах отсюда отпевали сцинтианина, и некоторые оборванцы двинулись туда в надежде на бесплатное угощение. Сытый голодному, конечно, не товарищ, но я бы сказала, что никакая еда не стоит часа мозгоразрывающей, с позволения сказать, музыки.

Короче, стоялось мне скучно, и будь я хоть на йоту менее профессиональна – устроила бы заварушку.

– В-вот они.

У дальнего края галереи причалил легкий катер, оттуда выгрузились трое, и, похоже, скука заканчивалась: у всех были легкие турбоплазменные винтовки и средняя броня с такими щитами, что пол при каждом их шаге искрил.

Попрошаек и оборванцев сдуло.

– Господин Валкиин?

У главного в троице, кажется, женский голос.

– Он самый, – сказал Дональд непринужденным тоном.

Я скрипнула зубами, слегка поклонилась.

Но запомню.

Главная кивнула в ответ, и ее огромный блестящий шлем наклонился к плечу.

– Доктор просит уточнить цель общения. Кодовое слово было «бессмертная», и это ее заинтересовало. Хотите добавить что-то?

Дональд молчал, молчала и я. Во-первых, охране вякать не положено, во-вторых, если это и был ритуал или проверка, я о таком никогда не слышала. Вероятно, доктор хочет услышать еще что-то, и лучше бы Дональду угадать.

– Хочу поговорить об ограниченном бессмертии.

Непрозрачное забрало шлема как отражало наши рожи, так и продолжило отражать. Два жлоба с винтовками как делали вид, что они пол утаптывают, так и продолжили, только мне отчего-то подумалось: обормот угодил в десятку.

А еще я уловила интенсивный радиочастотный обмен, и это было хорошо.

– Следуйте за нами.

Оружие сдавать нам не предлагали. С одной стороны, так спокойнее, с другой – наоборот, напрягает. Значит, ребята настолько уверены в превосходстве, что им нипочем ударные пистолеты.

В катере оказалось жарко, аскетично и накурено. Я старалась не принюхиваться, но все равно чуяла легкую наркоту, кажется, сарамахис с ароматическими примесями – эстеты, чтоб их. Желтые лампы, ровные скамьи, пятеро в грузовом отсеке. И ни одного окна. Я поняла, что делать пока нечего, и сосредоточилась: было бы неплохо запомнить маршрут.

Дональд смотрел перед собой и заметно волновался.