В паутине фальшивой жизни

– Не знаю, я еще не пробовал.

– Не пробовал чего? – попытался вразумить самого себя Вини.

Он, кажется, вошел в экстаз. Для его состояния никакого секса и не потребовалось.

– Да ты что, хочешь сказать ты никогда не пробовал на ощупь «робо-гениталии»?

– Не доводилось.

– Даже шлюхи тебе не дают?

– Посмотрел бы на себя. Хоть у нас с тобой рожи и одинаковые, у меня голос хоть не такой противный.

– Ха-ха-ха, расслабься, чувак, я просто прикалываюсь. Но тебе надо как-то попробовать. Ничего интересного ты, вероятно, для себя не почерпнешь, но для расширения кругозора пригодится.

– Ладно, забудь об этом. Лучше скажи, как тебе настоящие люди, когда ты приходишь к ним в «боксы»? Вызывают какие-то чувства?

– Раньше вызывали, пытался рассматривать их и искать в них мельчайшие детали за этот короткий промежуток времени между открытием двери и ее закрытием. Даже одно время хотел приобрести имплант искусственного затуманивания реакции мозга для того, чтобы продлить этот момент, тогда мне он казался безумно приятным.

– А я бы, наверное, не отказывался.

– Это ты сейчас так говоришь, повидал бы ты с миллион человек, по-другому запел. Но, ты знаешь, мне кажется, я и без импланта стал тормознутым.

Никс громко прыснул.

По дороге назад в «бокс» Никс думал о себе и встреченных на улицах проститутках. О том, что ему никогда не приходилось с ними связываться. Он уверен, что он не один такой, куча людей не видит смысла испытывать поддельные эмоции в поддельном разуме.

В итоге размышления привели его к родителям.

«Это очень странно, мозг всё-таки необъяснимая и загадочная вещь», – размышлял Никс. – «Сначала ты думаешь о луне на небе, а в следующий момент о том, почему коты не научились ходить на двух лапах».

Его родители еще были проникнуты настоящими чувствами, и ему казалось только поэтому он получился настоящим, живым и способным трезво размышлять.

«Нужно навестить их», – подумал в этот момент Никс, задумываясь о тех, кому он был обязан жизнью.

Он вышел из «вирта» и состояние опьяненности практически сразу улетучилось. И из затуманенного потока мыслей остались только серые осколки. Налив себе выпить, Никс снова ощутил теплый прилив и уже настоящий, наполнивший его разум, туман в неподдельном истинном сознании.

Глава 4.