Верхом на посохе

Я отметил, как ловко умеет она накрывать, доставая из сумок и раскладывая, а он – налаживать закидушки и спиннинг, и улыбаться ласково и любовно, игриво и сдержанно, отчего и море заблестело, зашелестел ветерок, и маленькие песчаные крабики высунулись из нор и застыли навыкате, словно вышколенные стюарды.

Улыбок расточалось довольно: в первую очередь, конечно, друг дружке, но и морю, и небу, и рыбам, которые не ловились, и парочка досталась мне, чтобы как редкие марки храниться для внуков в замечательном кожаном кляссере.

Он принялся забрасывать, предварительно наматывая леску на стеклянную бутылку, аккуратно, виток к витку, и, влекомая грузилом, уходила она далеко, и закидывал следующую. Вскоре вода и суша были скреплены дрожащими, но прочными нитями, и он присел, попивая из длинногорлой бутылки. Однако отдыхать ему не пришлось. Поклевки следовали одна за другой, приходилось выбирать. И каждый раз она подбегала к нему, но, увы, не ловилось, и она – виновато, а он – удивленно улыбались друг другу, а стало быть – и всему миру.

Наживка кончилась быстро, и он поручил ей наловить крабов, а чуть погодя и сам включился, потому как дело это тонкое, охотничье.

Сначала следует выманить крабика поближе к выходу. Для этого в норку окуналось что-то привязанное на нитке, съедобное, вкусненькое. И лишь только краб подманивался и хватал – мгновенно пихалась туда палка – прижать! – чтобы он не мог окопаться, и нужно было быстро копать, обеими руками, а лучше – вдвоем, навстречу, касаясь друг друга плечами и головами, и, зарывшись в сыпучем и влажном песке, нащупать копошливое тельце, а чаще – любезные пальчики и схватить их, и прыскать, и валиться вдвоем на песок, когда проворный беглец исчезал-таки боковым потайным коридором.

Это выглядело прелестно.

Они рыли и приманивали, и потягивали пиво и, бросив все, метались к натянувшимся лескам, и ели большие двухслойные сэндвичи, набивая рты как пупсы-негритята, и то смешком, то улыбкой, прикосновением и – засмотревшись вдаль – счастливой минуткой – возвращали чудесному миру его суть, называемую неказистым словом – «любовь».

Как хорошо когда любовь!

Приехали вдвоем.

Закинув удочки, глядят

В надежде на улов.

А перед ними – водоем —

Влюбленный океан.

Как хорошо когда любовь

И ловишь на кукан.

А в океане их – не счесть —

Влюбившихся весной…

Улыбок – двести сорок шесть —

Словили. И в запасе – есть.