Предательство. Последние дни 2011 года

И боязнь в том, что широкий показ демонстраций мог вызвать соответствующее движение отечественной молодежи – в России, пожалуй, пропасть между богатыми и бедными на порядок выше».

* * *

– С революцией, хотя и успокоили меня, Вы перебрали, – заметил Олег Борисович. – Но в определенной степени это был звонок. Я должен это признать. В конце двадцатого века в Сиэтле возникло движение против корпораций, жадности их руководителей. Но быстро все заглохло, выдохлось, а СМИ освещали это движение на уровне новостей второго сорта.

– Понятно, тогда священная корова – финансовый мир – не могла быть под сомнением. Сейчас ситуация изменилась. Интернет вывел мир на новый уровень общения и передачи информации. Если раньше агитация населения была прерогативой государства, дозирующей информацию через подконтрольные СМИ, то теперь ситуация меняется.

– Согласен, времена изменились. Думаю, власти США были удивлены, что начальная часть «арабской весны» у них повторилась 17 сентября.

– Тем более что есть экономическая подоплека, – заметил Сергей Георгиевич. – Дети живут хуже родителей, а это реальная угроза будущему. Это, по большому счету, курок будущих потрясений.

– Для США характерно резкое, я бы сказал, революционное изменение общественного сознания. Так было и с расовой дискриминацией. Веками жили с ней, а потом резко от нее отказались. Так было и с геями. Осуждали, осуждали, а потом стали поддерживать, вводить соответствующие законы.

– И стали демократами высшей пробы.

– Они всегда считали и считают себя такими. По поводу и без него, – заключил Олег Борисович. – Америка – это другой мир, другое восприятие.

* * *

Другой мир для маленького Сергея находился на крышке гардероба. Когда отец сажал его на плечи и с ним ходил по квартире, он умудрялся каждый раз подвести его к гардеробу. Цепляясь за край, Сергей подтягивался на руках и дотрагивался до главного – большого бумажного пакета, в котором аккуратно лежали грамоты, благодарности и боевые награды отца.

С его разрешения Сергей брал в руки пакет, при этом большой пакет мешал ему устойчиво сидеть, поэтому отец поддерживал одной рукой его спину, а другой держал за ногу. После они вдвоем садились за стол и рассматривали грамоты, которые отец получал за работу в мирное время, благодарности и награды, полученные в годы Второй мировой войны.