Интриган. Новый Петербург

О каком-то морском сражении, о частых визитах в Тайную канцелярию и подозрительно тесном знакомстве с Ритой Кросс-Ландау, семья которой прежде держала нас за нищих оборванцев.

Но и это еще не все. Буквально только что мне позвонили из банка и уведомили, что на счет перевели без малого двадцать тысяч рублей. И кто бы мог подумать – Хмельницкие! Семья, готовая убивать и калечить за копейки, невесть с чего расщедрилась на такую сумму. Не хочешь рассказать, что вообще происходит?

Да, именно так меня и отчитывал папа – аж сердце екнуло от тоски и ностальгии.

– Не могу, – ответил, как есть. – Скажу лишь, что все это ради сестры.

– Это не ответ. Когда речь заходит о подобных вещах, нужны подробности. В противном случае, я наложу вето на все твои сделки. Право подписи все еще у меня, как у главы рода. А твоя доверенность аннулирована вскоре после отбытия на фронт – таков закон.

Так что я могу подписать эту бумагу, – Андрей хлопнул ладонью по листу с машинописным текстом, – и кровавые деньги Пана отправятся обратно в его воровскую казну, где им самое место.

А то, что я вижу, меньше всего похоже на честный бизнес. И если ты не подчинишься, я пойду дальше и подниму вопрос о лишении тебя наследства. Моя семья и так в упадке. И я не позволю, чтобы ты окончательно ее похоронил. И потому я требую, чтобы ты оставался дома до тех пор, пока ситуация не прояснится.

– Прости, но я не могу.

– А придется, – в кабинет вошел Орест Пушкин, придерживая ладонью саблю, а следом – двое вооруженных револьверами городовых. – Старцев Гектор Андреевич – у нас есть ряд вопросов по поводу вашей деятельности. Вот повестка – ознакомьтесь и следуйте за нами. А вы, Андрей Семеныч, не волнуйтесь. Вы сделали правильный выбор.

Глава 11

– Вы не имеете права!

– Имеем, имеем, – Орест бережно взял меня под локоть. – Вот документы, вот печати.

– Отец, одумайся! – прорычал у порога.

– Я уже все обдумал, – Андрей подошел к окну и свел руки за спиной. – Или сделаешь по-моему, или ты мне больше не сын. Лучше запятнать честь нищетой, чем кровью. Грязные деньги никому еще не принесли счастья. Уведите его.

– Пошли, – усач в синем мундире склонился к уху и звякнул висящими на поясе наручниками. – Не усугубляй.

Пришлось подчиниться, иначе спор мог перейти в драку, а проблем с домом Пушкиных мне совсем не хотелось.