Императорский отбор

И наверняка поймет, что вы никудышный студент. Я бы могла подлечить вас магией крови – на обычных людей она неплохо действует, но вы клирик, и… Впрочем, неважно, – спутница смахнула со лба рыжую прядь. – Я поклялась сохранить ваш секрет и готова рискнуть. Следуйте за мной.

– А куда, позвольте спросить?

– В мою комнату.

Глава 6

– Если нас кто-то заметит – скажите, что мы идем развлекаться, – прошептала Карина, ведя меня по гулкому полумраку коридора.

– Вот так сразу? – удивился я. – А почему не просто в гости – на чашку чая?

– Потому что вам дозволено пользоваться мной – в этом нет ничего постыдного и порицаемого, – несмотря на слова, лицо девушки оставалось беспристрастным.

– Почему?

– Скажите, вам нравятся козы? – неожиданно спросила горничная.

– Козы? – один вопрос удивительнее другого просто.

– Да, козы. Животные такие. Крестьяне разводят их ради молока и мяса.

– Ну… – когда был маленький, бабушка держала в деревню козу – черную, здоровенную, с большущими рогами – даже катался на ней, как на лошади.

– Прикольные? – тонкая бровь изогнулась. – Обычно их пасут на самовыгуле, ну да неважно. Понимаете, ваше сиятельство, держать козу – ухаживать за ней, гладить, кормить – это нормально. Совокупляться с козой – нет. В моем случае – все наоборот, но суть та же.

– Ничего не понимаю, – мотнул головой и тут же поморщился от острой боли. – Но иногда мне кажется, что быть служанкой – своего рода наказание.

– Мы пришли, – спутница остановилась в конце темного туннеля с рядом дубовых дверей, из-за которых помещение напоминало тюрьму.

Пара пассов над замком, и я оказался в крохотной келье с зарешеченной бойницей вместо окна. С карниза свисали черные занавески, но все равно в комнате было достаточно светло, так что ее не назовешь удобной для вампира. Справа стояла грубая деревянная кровать, слева – туалетный столик и гардероб: ничего лишнего, предельный минимализм и спартанские условия.

– Я думал, вы в гробах спите…

– Крестьянские байки. Раздевайтесь и ложитесь, – тоном опытного доктора произнесла горничная и достала из шкафа ремни и темную шелковую ленту.

Я послушно снял все, кроме кальсон, и бережно повесил на спинку стула, хотя по большому счету одежда годилась только для помойки – то, что не заляпало кровью, перепачкалось зеленым соком и землей после падения.