Императорский отбор

К тому моменту я уже дышал ртом, хотя прошло не больше минуты, но и медведь заметно вспотел.

– Хватит бегать! – прорычал великан. – Дерись, как мужчина!

– Меньше болтай, – подначил в ответ. – Чай, не на балу.

Ворон прохрипел что-то нечленораздельное и прыгнул на меня, как игрок в регби. Я не ожидал такого проворства, резко подался назад и поскользнулся на влажной от росы траве. Но упасть не успел – враг поймал меня в борцовский захват, прижав руки к талии, и поднял над землей. Затрещали ребра, дыхание сперло, всюду заплясали радужные пятна – из меня в прямом смысле выдавливали жизнь, а я не мог даже пошевелиться.

– Ты проиграл! – гаркнул сибиряк. – Проси пощады!

Краем глаза заметил принцессу – Анна наблюдала за дуэлью исподлобья, закусив губу и нервно подергивая закинутой на ногу ногой. Думаю, вампирша ожидала больше крови, но и творящаяся жестокость доставляла ей то самое удовольствие, о котором она просила в трапезной. Я понимал, что бой проигран, но сдаваться сразу же – не комильфо, так и тюфяком прослыть недолго.

Надо потерпеть немножко, чтобы все оценили и осознали пережитые мучения и сменили гнев на милость – черт с ним, этот парень сделал все, что мог.

– Проси пощады! – зарычал Ворон. – Поломаю!

Вот уж что правда так правда – такой бугай и дерево в объятиях повалит. Вот только от чрезмерного напряжения силы стремительно таяли, и женишок выглядел так, будто его окатили ведром воды. Напрягшись, я выпростал правую руку из захвата – бицепс и предплечье раздулись от натуги, и в локтевом сгибе образовался достаточный зазор, к тому же щедро залитый потом.

Почуяв свободу и сумев наконец-то вдохнуть, я тут же принялся лупить соперника в нос и глаз, работая со скоростью и точностью отбойного молотка. Много урона не нанес, но боли и неудобства доставил предостаточно: расквашенный пятак – это крайне неприятно.

Кровь залила половину лица и ворот рубашки, алые капли украсили и меня. Анна вцепилась в спинку лавочки и, казалось, полностью окаменела, вот только часто вздымающаяся грудь выдавала небывалое возбуждение.

Похоже, кислородное голодание чуточку поразило мозг, и я во всей красе представил, как цесаревна тайком отводит амбала в свою комнату – якобы промыть и подлечить раны – а потом облизывает морду от уха до уха. С одной стороны – мерзость, с другой – медведю перепадет куда больше моего, а вот это уже обидно.

– Аррргх! – Ворон замотал башкой и швырнул меня на землю, выбив последний воздух из легких.