Ферромант

– Что это, ваше величество? – осторожно спросил казначей, все еще держа перед собой крышку кастрюли, как щит.

Король не ответил, скользя взглядом по короткой записке. После чего сжал пергамент в кулаке и кликнул гонца.

– Догони Артана и передай мой приказ! Пусть немедленно возвращается в столицу!

***

Амис так измотался, что заснул, несмотря на невыносимые и нечеловеческие условия. И проспал до позднего вечера, когда его вновь потревожил жуткий лязг в коридоре. Ведьма встала у порога, баюкая в ладони кубок вина, а в другой держа двузубую вилку с сочной, поджаренной на углях сосиской.

– Урчит, аж стены дрожат, – девушка с аппетитом откусила мясо. – Шайка твоего братишки в спешке повернула восвояси. А перед тем их догнал всадник на белом жеребце. Шикарный конь, наверняка из королевской конюшни. Так что все получилось – война отменяется.

– Значит, меня отпустят? – с надеждой спросил Амис, отлепив отекшую щеку от пола.

– М-м-м… – она выдержала небольшую паузу и рубанула, как приговор: – Нет.

– То есть, нет? – узник медленно выпрямился, пошатываясь и часто моргая. – Ты же обещала!

– Не припоминаю такого, – девушка спокойно глотнула вина. – В общем, пока посидишь в замке – для верности. А то сейчас развернулись, а завтра опять полезут.

– Лживая тварь! – Амис подался вперед, но вынырнувшие из-за спины хозяйки доспехи схватили принца под руки и впечатали в стену.

– С виду умный мальчик, – чародейка подошла и стиснула пальцами подбородок. – А на деле – дурак дураком. Иначе бы запомнил, что оскорблять меня – себе дороже.

– Чтоб тебя черти драли!

– Началось… – ведьма вздохнула и покачала головой. – Давай ты просто извинишься – и разойдемся миром.

– Я убью тебя… – парень дергался, как в припадке, тараща глаза и скрипя зубами.

– С удовольствием на это посмотрю. А пока мои ребята научат тебя правильному общению с дамами.

В этот раз никто не остановился, несмотря на дикие крики. Амиса избили так, что живого места не осталось, затем подвесили за руки к потолку и сорвали изгвазданную сорочку. И уже через минуту плечи, локти и запястья пронзила такая боль, словно кости выворачивали из суставов.