Ученица олигарха

Льен достала из сумочки однодолларовую купюру, показала ее Валенсии, положила на столик и прикрыла ладошкой. С минуту сидела неподвижно, закрыв глаза и шевеля губами. Потом убрала ладонь.

На столике вместо однодолларовой купюры лежала стодолларовая.

– Вуаля! – взмахнула рукой Льен.

– Да ну! Не верю. Это фокус. Их у тебя было две, но однодолларовая к ладони прилипла. Так?

Льен вздохнула.

– Не хочешь – не верь. Сходишь на пару занятий – поверишь.

– Это у нас неделю назад была лекция по монетам и ассигнациям, -сказала Селена.

 – Как всегда, все всё помнят. Но только у Льен получается номиналы менять. Это ее сразу на второе место в рейтинге закинуло.

– А кто на первом?

– Барби, конечно, кто же еще. У нее в роду с обеих сторон сплошные финансисты. Генетику еще никто не отменял.

– Если генетика здесь важна, – сказала Льен, – то нам ничего не светит.

– Это точно, – добавила Селена. – У меня в семье из бизнесменов только наркоторговцы. У Льен – макашницы и прочая торговля съедобными тараканами.

А у тебя?

– Что-то похожее, – ответила Валенсия. Не говорить же им, что у них в семье торгует только она, да и то исключительно собственным телом.

– Про остальных не знаю. У Наоми вроде одни нигерийские крестьяне. А у Греты – понятия не имею.

– У Греты – прислуга в богатых домах, – сообщила Льен.

– То-то она за Барби постоянно таскается. Наследственное лакейство. А вот, кстати, и они. Легки на помине.

На террасу вышли две блондинки в золотистом и серебряном купальниках.

На загорелой был золотистый. На бледнокожей – серебряный. Издалека казалось, что они голые. Их модельные фигуры были почти одинаково стройные и длинноногие, только бледная была немного пошире в бедрах.

Обе действительно походили на разноцветных кукол Барби.

Стоящая немного впереди загорелая огляделась и двинулась к ним явно подиумной походкой, по струнке и качая бедрами.

Бледная шла следом, старательно копируя, но у нее плохо получалось. Она то и дело сбивалась, и тогда ее круглое веснушчатое личико мучительно краснело.

– О, новенькая, – возвестила загорелая Барби скрипучим голоском. – Ты уже здесь. А мне такие новости про тебя рассказали. Я полагаю всем будет интересно послушать. Я ведь думала, ты на молокозаводе работала. Ну, где еще можно работать с таким-то выменем. Ну, не работать, конечно. Скорее, в стойле стоять. С молокоотсосами на сиськах. Давать тонны молока. А ты оказывается у нас работница сферы услуг. Труженица красных фонарей.