Россия HELL

 – Раз не хочешь по-хорошему…

Он поднял парализатор и выпустил веерный импульс.

Белые молнии заплясали по толпе, перескакивая с одного голоногого на другого. Кастраты завизжали, замахали руками. В пустых глазах некоторых зажглась злоба.

– Упс, – сказала Джен. – У них же нервная система повреждена. Парализатор не действует.

Толпа взметнула вверх дубины и бросилась вперед.

Первых Антон отбросил кулаками, но тут же понял, что кулаки бесполезны. Голоногие вопили и лезли на него со всех сторон, отлетали в стороны и тут же лезли снова.

Тогда он начали ломать им конечности, но они не унимались и ползли обратно, отталкиваясь локтями и коленями. Дубье у некоторых было с шипами, и кровь уже заливала глаза. Антон сам не заметил, как в руках у него оказался дробовик.

Первый же выстрел снес всех ближайших, превратив их головы в кровавое месиво. Голоногие на секунду замерли, потом взвыли и вновь бросились в атаку. Второй выстрел. Третий. Антон, оскальзываясь, шел по трупам, прокладывая дорогу. Там, у дверей, стоял, скрючившись и опираясь на трость, хозяин и с ненавистью смотрел на него.

Какой-то голоногий бросился на Антона сбоку и, урча, вцепился зубами в шею. Антон, не глядя, раздавил ему пальцами черепушку.

Сзади вдруг завизжала Джен.

С десяток голоногих повалили ее на пол и теперь рвали на ней одежду.

– Зачем вам баба, уроды? – поинтересовался он, подойдя ближе. – У вас же ничего нету.

Самому настырному ударом ноги он сломал позвоночник. Еще двое отлетели с перебитыми шеями.

Один попытался огрызнуться, и тут же его лицо превратилось в кровавый блин. Остальные разбежались.

Антон подал Джен руку.

– Сама встану, – буркнула она, пытаясь прикрыть лохмотьями груди.

Сбоку на нее накинулся припоздавший. Джен выхватила откуда-то из-под себя обрез и одним выстрелом снесла ему голову.

Скулящее и плачущее голоногое воинство расползалось в разные стороны, норовя проскользнуть мимо старика и выбежать из кабинета.

Старик тяжело вздохнул, уселся на бархатную табуретку и оглядел Антона.

– Откуда ты взяла его такого сурового?

– Где взяла, там больше нету, – Джен в лохмотьях напоминала окровавленную полуголую нищенку.

– И все же. Парень, скажи. Из какого ты круга?

– Не отвечай, – быстро сказала Джен.

– Я вообще не понимаю, о чем вы говорите, – сказал Антон. – И вопросы здесь буду задавать я.

Джен хмыкнула.

– Не трудись. Он все равно ничего не скажет. Важного он не знает. А на все остальное у него блок стоит.