Россия HELL

Он резво подскочил к дрезине, пошарил под сиденьем, облапал боковины и наткнулся на одну из ракетных установок.

Крышка с шипением отъехала в сторону.

– О! – подпрыгнул Дуся. – Дубиночки!

Сграбастал одну из ракет своими похожими на сардельки пальцами, не удержал и уронил себе под ноги.

Огненный ревущий ураган вспух между деревьями, оставив от дрезины маленькие оплавленные детальки, а от Дуси – маленькую быстро испарившуюся лужицу.

Антон успел откатиться за ближайшую сосну.

Рядом в землю со свистом вонзилась искореженная серая панель с квадратной кнопкой посередине.

Антон похолодел.

– Да вы издеваетесь.

В тепловизорном варианте зашевелились лежащие красные пятна. Их осталось семь. Еще двое лежали недалеко от рельсов и остывали.

– Эй, взрывотехник! – крикнул хриплый. – Раз ты лишил нас товара, стал быть сам будешь товаром. Выходь! Не заставляй напрягаться!

– Как скажешь, – процедил Антон, активировал боевой режим и вынырнул из-за сосны.

И тут же, с шорохом и треском, ему в голову прилетело висящее на цепях бревно.

Весь мир померк будто его и не было.

Хриплый обернулся к подельникам.

– Вот почему они все выходят? Крикнешь им «Выходь!» И они выходят. Тупые?

***

Сознание выплывало медленно, как дрезина из тумана.

На дрезине ехала целая толпа каких-то невнятных уродов и бубнила разными голосами.

– Говорю же, надо везти его в каменоломни. Бригадир за такой товар кучу баксов отвалит да патронов подкинет.

– Твой бригадир за сраный юань удавится, не то что кучу баксов отвалить. Мамаше его продать нужно. Она таких больших любит.

– Точно, Мамаше.

– Эх, я бы и сам не прочь с ней покувыркаться.

– Ха, с Мамашей покувыркаться. Совсем дурак? Она с теми, кто надоел, знаешь, что делает?

– Ша, бродяги, – сказал хриплый. – Товар нам попался уникальный. Я таких мускулистых только в детстве по телевизору видел. А это значит шо?

– Шо?

– Шо нам нужна консультация. Свезем его на рынок, покажем отцу Дионисию.

Антон осторожно приоткрыл глаза.

Он лежал в телеге, связанный по рукам и ногам. Сверху над ним нависали темные небритые морды.

– О! – ощерилась ближайшая морда. – Гля. Очнулся.

– Крепкая черепушка, – одобрительно кивнул хриплый. – Другие после удара Большой Елдой дня два лежат, если сразу коней не двигают. – Он подмигнул Антону. – Ну шо, плечистый. Смирнехонько всю дорогу полежишь? Или…

Договорить он не успел.