Красная башня

Но на 90% это пыль от старых керамических кирпичей. Из которых строили дома сто лет назад. Что касается плесени, то это стандартный плесневый грибок. Обычно встречается в нежилых или заброшенных помещениях.

– Оба потерпевших, – подытожил Воеводин, – убиты одним оружием в одном месте, и уже потом доставлены туда, где их нашли. Ищем старый дом, подвал, чердак.

– Таких сотни в центре, – сказал Усманов.

– Вот сотни и обследуем.

– Есть еще кое-что, – сказал судмедэксперт. – Знаки на теле второго потерпевшего нанесены минимум через шесть часов после смерти.

Смерть наступила около полуночи, знаки выжжены в районе шести утра. На сожженной коже под знаками найдена пыльца растений с откоса. То есть знаки наносились не там, где убивали, а там, куда принесли.

Наступило молчание.

– Понимаете, что это нелогично? – спросил Воеводин. – Какой смысл ждать так долго? Да еще и рисковать. Вдруг кто увидит?

– Может, убивал один, а знаки наносил другой? – предположила Маша.

Воеводин нахмурился.

– Кто-то ходит за убийцей и стряпает из трупов арт-объекты? Слишком сложная конструкция.

– Зато в духе хипстеров, – хмыкнул Усманов. – Меня другой вопрос волнует. Когда Политова будем брать? И где искать?

– Политов не причем, – отрезал Воеводин.

– Как не причем? – опешил Усманов. – А волчья голова? А вызов на место преступления?

– По вызову еще надо разобраться, кто его вызвал. А насчет всего остального… Егорьев, докладывай, – Воеводин кивнул второму оперу.

– Да, – Егорьев вскочил.

 – Я проверил алиби Политова. – Он щелкнул пультом, и картинка поменялась.

Это была ночная съемка с камеры наблюдения. Вход в магазин, газон вдоль фасада, дерево, несколько скамеек, урна, забитая мусором под завязку.

На асфальте в обнимку с урной сидел человек. Расстояние было небольшое, так что узнать его не составляло никакого труда.

– Это магазин «Магнит» рядом с его домом, – сказал Егорьев. – В ночь убийства Саши Белого. Политов сперва сидел вон на той скамейке под деревом.

Потом переместился к урне и заснул. – Он поставил на перемотку. – И сидел так почти до шести утра. Железобетонное алиби.

Сквозь мельтешение было видно, что человек рядом с урной за всю ночь даже не пошевелился. Потом, когда рассвело, с трудом встал на карачки, поднялся и, пошатываясь, убрел прочь.

– Пьяный ублюдок, – пробормотала Маша.

– Еще я заказал сравнительный анализ найденной у Политова скульптуры волчьей головы, – продолжил Егорьев.