Красная башня

 – Пойду нашим расскажу, а то они мне не верили.

Он отпрыгнул назад и понесся к интернату, сверкая кроссовками.

– Ну, если чудищ было двое, – задумчиво сказал Егорьев, глядя ему вслед, – то это многое объясняет.

– Бред, – сказал Усманов. – Маньяки не работают парами. Маньяки работают поодиночке.

– Иногда у них бывают помощники, – возразил опер.

– Нечасто. Думаю, не надо воспринимать всерьез свидетельство ученика коррекционного интерната. А то придется в отчете не только о двухметровых чудищах и подземельях писать.

– Кстати, о подземельях, – сказал Егорьев. – Представляете, у них в интернате учебный корпус с жилым связан подземным ходом. Интересно, может там какие-нибудь ответвления есть?

– Может, – сказал Усманов, думая о чем-то своем. – Ладно. Пойду по следу, округу гляну. А ты займись соседними домами. Особенно теми, что ближе к свалке. Вдруг упустили чего.

***

Сразу за интернатом начинались дикие дебри, заросли расползшихся в разные стороны кустов, корявых деревьев и гнилого бурелома.

Когда он выбрался на узкую дорогу, ведущую вдоль оврага, запах свалки усилился.

Рядом хрустнула ветка, и из кустов выбрался Егорьев.

– Ноль, – доложил он. – Только хозяин одного из домов, рассказал, что той ночью где-то рядом галдели бомжи.

– Прямо галдели? Не разговаривали, не спорили?

– Он так сказал. Потом, говорит, притихли. Я на всякий случай осмотрел то место. Ничего интересного. Разве что вот, – опер показал зип-пакет с пачкой из-под «парламента». – Забрал на предмет отпечатков.

– Богатые бомжи, – сказал Усманов. – «Парламент» курят.

– Пачка выцветшая, – заметил Егорьев. – Ее для хранения использовали. Бычки собирали.

– Значит, в ту ночь наш Саша Белый был не один. Уже хорошо. Еще что-нибудь?

Егорьев помялся.

– Да вроде нет… Только этот мужик одну странную вещь сказал. Будто бы часа через два после того, как притихли бомжи, уже поздней ночью, был толчок.

– Толчок?

– Ну да. Будто землетрясение. Говорит, стаканы на столе затряслись.

– А, – понимающе кивнул Усманов. – Стаканы. Ясно. Бухал небось этот твой мужик всю ночь.

– Наверняка.

– Ну тогда у него не только стаканы должны были затрястись.

– Говорит, сильно испугался.