Персидское дело

Ачто?! Дороги оставалось всего пару дней, места были тихие, погоды ясные, и даже Мефодий уже казался Маркелу не таким говорливым, а вполне даже рассудительным хозяином, который уже, может, с самой Рязани рассказывал о своих непростых домашних делах – как у него умер зять, сестра осталась вдовой, и как Мефодий её сватал, и как нашёлся добрый человек, они венчались, но как слобода того нового зятя не приняла, да тот и сам этого не очень-то хотел, мне, говорил, зачем эта стрелецкая служба, что это ещё за кабала такая, а вот он сейчас продаст дом, заберёт Мефодьеву сестру, уедет в Тверь, у него там полно родни…

Ну и так далее.

– Ты представляешь, – говорил Мефодий, – как мне теперь там жить? Хоть ты сам всё бросай и езжай за этим змеем в Тверь! Но у меня семья! У меня ребятёнок! Ребятёнок спит и видит, как я стану старым и он вместо меня пойдёт служить! А тут вдруг такая незадача!

Маркел понимающе кивал. Так они доехали до Мурома. Муромские сменили касимовских, и когда они садились к вёслам, Маркел спросил, что у них в Муроме нового слышно.

Муромские ответили, что ничего не слышно, вот только вчера добрые люди видели на том берегу Оки крымцев, и крымцы по ним даже стреляли, но ни в кого, слава богу, не попали, и сразу же скрылись куда-то.

– Это их передовой разъезд, – сказал Мефодий. – Они не стреляли, а пугали. А сейчас они к своим ушли. Может, придут ещё через неделю, уже всей ордой, и ещё постреляют, чтобы наших в поле выманить. Но это не наше дело! Нам надо в Нижний! У нас ещё два дня осталось.

Муромские сели по местам, Мефодий скомандовал, они стали грести.

Вскоре начало темнеть. Потом стало совсем темно. Потом взошла луна. Муромские гребли споро, муромские были свежие. А на низком правом берегу ничего видно не было, там всё было в кустах, кусты были очень густые. Мефодий встал и приказал принять к нашему берегу.

И тут вдруг засвистели стрелы! Мефодий закачался и упал. Маркел подхватил Мефодия и закричал стрелять. Муромские похватали пищали, открыли стрельбу.

Но они стреляли наугад, конечно. Крымцы выскочили из кустов, или это так только показалось, и ускакали в степь. А Маркел приказал править к нашему берегу.

На нашем берегу, в низинке, чтобы от татар видно не было, муромские развели костёр, Мефодия положили на кошму, достали из него стрелу. Мефодий начал тяжело дышать. Ему дали воды. Мефодий выпил и затих, долго лежал молчал, крови из него почти что совсем ничего не вытекло.