На закат от Мангазеи

По-русски дед говорил на удивление чисто.

– Что это за место? – спросил Макарин.

– Хальмер, – коротко ответил колдун и похромал к поляне.

Макарин вопросительно глянул на Шубина и Хадри.

– Хальмер это кладбище, – шепотом пояснил Шубин. – Потому и олени не идут. Мертвецов боятся. Да и не простые тут мертвецы. Стойбище-то колдовским было.

Хадри вдруг запричитал что-то еле слышно, покружился, пританцовывая и обхватив голову руками.

Отошедший уже за десять шагов колдун обернулся к ним, громко шикнул, поторапливая.

– Да, – спохватился Шубин, – Идем. Нам бы отсюда побыстрее убраться. Ночью разное бывает.

Макарин медленно двинулся к колдуну, разглядывая поляну и деревянные маленькие клетки на ней. Только отойдя от нарт на довольно приличное расстояние, он вдруг вспомнил, что не взял оружие, но возвращаться не решился.

– Очисть голову, выбрось дурные мысли, – сказал ему колдун, когда они поравнялись. – Иначе тут плохо будет.

Темнота пусть и с опозданием, но все-таки надвигалась, она уже поглотила дальний лес.

Длинные тени от почти зашедшего солнца плясали перед ними, накрывая ближайшие клетки. Это были примитивные бревенчатые срубы, похожие на маленькие открытые домики, поднятые над землей. Они были увешаны обветшалыми лентами, с некоторых из них свисали колокольчики. Внутри виднелись кучи какого-то тряпья, и Макарин подумал, что эти срубы – местная замена памятников над могилами. Он слышал, что дикари приносят умершим предкам жертвы, складывают для них еду, одежду, утварь. И только пройдя совсем рядом он понял, что никаких могил здесь нет.

Мертвецы лежали внутри срубов.

Уже давно сгнившие и иссохшие, завернутые в некогда богатые одежды. Их обтянутые серой кожей черепа скалились, глядя на проходящих мимо своими проваленными глазницами. Кости рук и ног свисали наружу или валялись внизу, на земле, посреди сгнивших ленточек, бус, соболиных шкур. В некоторых срубах вместе с покойниками лежало ржавое оружие, сломанные луки, разодранные части доспехов. Однажды в глубине, рядом с изуродованным черепом, Макарин заметил блистающий эфес дорогой персидской сабли.

– Не разглядывай, – предупредил его колдун. – Будешь пристально на них смотреть, они начнут смотреть на тебя.

– Что здесь произошло? – спросил он, отвлекаясь.

– Их всех убили. Их чумы сожгли. Было за что.

Они продвигались по пологой дуге, медленно, и Макарин не сразу понял, что их цель не сожженное стойбище на краю поляны, а засохшее дерево в ее центре.