Это ЦТК!

Может быть, потому что в подворотне, и мало кому заметны подъеденные потёками ржавчины синие буквы на козырьке подъезда.

– Маникюр? – сморщилась парикмахерша, оглядев вошедшую в бесформенных брюках и объёмном пиджаке.

– Он самый.

– Прямо сейчас?

– Желательно.

– О-ох. Покажите!

Наталья вытянула руки вперёд.

Парикмахерша улыбнулась. Ногти, поражающие девственной чистотой. Цельные, как игрушка. Работать с такими одно загляденье. Радость мастеру, удовольствие клиенту.

Парикмахерша усадила женщину, занялась работой.

Наталья не успела помечтать, как парикмахерша известила:

– Готово!

Наталья, вращая ладонями, оглядела ногти со всех сторон.

– А лак положите?

– Ни к чему губить создание природы! – результат работы, похоже, прибавил радости мастеру.

– Сколько я должна?

Парикмахерша назвала смешную цифру.

Наталья тотчас расплатилась.

– Недавно приехали?

Наталья одарила мастера взглядом, заимствованным у старой преподавательницы своей кафедры.

– Извините.

– Да это вы простите меня! – Наталья прижала ладонь к груди.

 – Можно сказать, я только что проснулась.

– Женатый?

– Нет.

– Тогда позвольте дать вам несколько советов.

Наталья вытянула лицо вперёд, стремясь не пропустить ни одного слова.

– Смените, – парикмахерша махнула рукой, – а лучше купите себе платье!

– Спасибо.

– И, пожалуйста, не делайте химической завивки! Жаль портить такую красоту.

– Вы полагаете?

– Если желаете, за полчаса сделаю причёску Нефертити.

– Мне бы попроще.

– Как скажете, но вы куда-то спешите? – парикмахерша взглядом указала на контейнер защитного цвета в руке посетительницы.

– Нисколько я не спешу!

Как и обещала, мастер уложилась в тридцать минут.

– И всё же, смените имидж! – повторила она на прощание.

Наталья улыбнулась в ответ, увидев себя в зеркало, счастливую и цветущую – Бальзак со своими клячами отдыхает – Семёнова прыснула со смеху, как школьница.

Выйдя из парикмахерской, Семёнова зашагала дрейфующей походкой.

Бедром вперёд, что называется. Галифе её раздувались на бёдрах, морщась в промежности. Действительно, ужас. Сгорая от стыда, с новой причёской, с наманикюренными ногтями, но в солдафонской форме, Семёнова строевым шагом направилась домой.

– Погибать, так с музыкой! – сказала она, вынимая из толстой книги пачку долларов.

Глава 12

Лёня, потирая руки, ожидал посредника. Они уговорились по телефону, что тот прибудет к полудню. С деньгами, разумеется.