Миссия в пыли

Она действительно очень успокаивает, но при этом притупляет внимание и, самое главное, размывает ощущение реальности.

– Это потом… проходит? – уточняет Аньела. Её пальцы дрожат, и я только сейчас замечаю, какие необычные у неё ногти. Короткие, но изящные, покрытые гравировкой со множеством мелких деталей. Символы, непонятные мне.

– Я не совсем уверен, – отвечаю я. – Я вижу и чувствую многие вещи, которые не должен чувствовать. Но это началось задолго до приёма лекарства.

– У меня то же самое, – признаётся Аньела.

– Вам её врач прописал? – спрашиваю я. – Потому что лекарство очень опасное.

– Да, – кивает она. – Доктор Ендердт. Он терапевт, но имеет лицензию психиатра. Он мой хороший знакомый, так что…

Она молчит. Я вдруг замечаю, что из её глаз начинают литься слёзы. Мне становится неловко, и я перестаю понимать, что здесь делаю. С другой стороны, мне её жаль. Я в некоторой степени чувствую в ней родственную душу, поскольку знаю, что психические болезни – это очень непросто.

– Простите, – говорит она, пытаясь вытереть глаза тыльной стороной запястья. – Так вы согласны сегодня провести со мной день?

– Эм… – я сначала не понимаю, потом догадываюсь, что она имеет в виду. Я должен заменить отпущенного охранника. – Да, конечно. У меня отпуск, и я никуда не спешу.

– Спасибо, – говорит она. – Я ценю это. А что вы обо мне знаете?

– Честно говоря, ничего. Я до этой встречи даже не знал, как вы по-настоящему выглядите.

– Это уже неплохо, – говорит она. – Потому что в них рассказана вся моя жизнь. – Она вдруг улыбается, чуть закатывает глаза, будто что-то вспоминая. – Ну, почти вся. Как вы, наверно, понимаете по моей бледной коже, я из зепхардов.

– Не понимаю, – вздыхаю я. – Я даже не знаю, кто это такие.

– А вот это плохо, – говорит она, и я не вполне уверен, что она имеет в виду. То ли то, что я не оправдал её ожиданий и не подхожу для решения её проблемы, о которой она так и не начала рассказывать, то ли ей просто лень объяснять то, что и так все знают.

– Добрый день, – говорит внезапно возникший справа от меня официант. – А вы будете что-нибудь заказывать?

Пожалуй, я хочу есть, но мне неудобно жевать, когда меня собираются просить о помощи.

– Чай, – говорю я. – Холодный. Вот такой, как у господинки, например.

– Слушаю, – отвечает официант, шевеля усами, и удаляется, противно шаркая.